– Только не сейчас, дорогая, – возопил Гарри, изобразив скуку. – У меня тут, знаешь ли, происходит убийство. – Он улыбнулся. – Мы все равно не знаем группы крови твоего отца. Он никогда не проверял, несмотря на внушения твоей мамы и сэра Уолтера. Очевидно, тебе придется написать, что тайна останется нераскрытой.

– Не обязательно, – возразила Эмма. – Бабушка Филлис пристально следит за этим делом и предлагает выход, который никому из нас в голову не пришел.

– Небось она каждое утро покупает «Бристоль ивнинг ньюс» на углу Шестьдесят четвертой?

– Нет, но зато она читает «Таймс», даже недельной давности.

– И что? – спросил Гарри, желая вернуться к своему убийству.

– Она говорит, что ученые научились определять группу крови давно умершего человека.

– Зовем на помощь Бёрка и Хэра, [35] дорогая?

– Вовсе нет, – отозвалась Эмма. – Бабушка напоминает, что отцу перерезали артерию и кровь не могла не запятнать ковер и одежду.

Гарри встал, пересек палату и взялся за телефонную трубку.

– Кому звонишь?

– Главному инспектору Блейкмору, который вел это дело. Возможно, ничего и не выйдет, но я клянусь, что больше никогда не буду смеяться над тобой и бабушкой Филлис.

– Не возражаете, если я закурю, сэр Гарри?

– Извольте, главный инспектор.

Блейкмор зажег сигарету и глубоко затянулся.

– Ужасная привычка, – проговорил он. – А все сэр Уолтер.

– Сэр Уолтер?

– Рэли, [36] а не Баррингтон.

Гарри рассмеялся и сел в кресло напротив детектива.

– Итак, чем могу служить, сэр Гарри?

– Зовите меня, пожалуйста, мистер Клифтон.

– Как вам угодно, сэр.

– Я рассчитывал на вашу помощь в получении некоторых сведений о смерти Хьюго Баррингтона.

– Боюсь, что это будет зависеть от того, к кому я обращаюсь, потому что подобный разговор я вправе вести с сэром Гарри Баррингтоном, но не с мистером Гарри Клифтоном.

– Почему же не с мистером Клифтоном?

– Потому что подробности дела такого рода позволительно обсуждать только с родственником.

– Что ж, ради такого случая я буду сэром Гарри.

– Так чем я могу помочь, сэр Гарри?

– Когда Баррингтона убили…

– Его не убили, – поправил главный инспектор.

– Но из газет я понял, что…

– Как раз этой важной детали в газетах и не было. Но справедливости ради, репортеры и не могли изучить место преступления. Иначе, – продолжил Блейкмор, упреждая новый вопрос, – они обратили бы внимание на угол, под которым нож вошел в шею Хьюго и перебил артерию.

– Почему это так важно?

– Во время осмотра тела я заметил, что лезвие ножа было направлено не вниз, а вверх. Если бы я захотел кого-то убить, – Блейкмор встал и взял линейку, – и был бы выше и тяжелее своего оппонента, то поднял бы руку и нанес удар сверху в шею, вот так. Но будь я ниже и легче его, а главное, если бы защищался, – Блейкмор опустился на колени перед Гарри и посмотрел на него снизу вверх, целясь линейкой ему в горло, – то это объяснило бы, почему лезвие вошло в шею сэру Хьюго именно под таким углом. Исходя из этого, можно предположить, что сэр Хьюго упал и напоролся на нож. Все это позволило мне заключить, что произошло, скорее всего, не умышленное убийство, а убийство при попытке самообороны.

Гарри обдумал слова детектива и молвил:

– Вы сказали «ниже», «легче» и «защищался». Не думаете ли вы, что в гибели Баррингтона виновна женщина?

– Из вас выйдет первоклассный сыщик.

– И вы знаете, кто она?

– Кое-какие подозрения есть, – признался Блейкмор.

– Тогда почему ее не арестуют?

– Потому что довольно трудно арестовать человека, который после убийства бросился под лондонский экспресс.

– О боже… – вырвалось у Гарри. – Мне и в голову не приходило связать эти события.

– Да и с чего бы? Вас тогда и в Англии не было.

– Верно, однако после выписки я протралил все газеты, где упоминалось о смерти сэра Хьюго. Вы узнали, кто была эта леди?

– Нет, тело оказалось настолько изуродованным, что опознанию не подлежало. Однако коллега из Скотленд-Ярда, который тогда расследовал другое дело, сообщил мне, что сэр Хьюго больше года жил в Лондоне с женщиной и та родила дочь вскоре после его возвращения в Бристоль.

– Это тот ребенок, что был найден в кабинете Баррингтона?