– О многом.

Даже в темноте я заметил ее улыбку.

– А если поточнее?

– Мне не нравится, что этот парень был у тебя в квартире.

Склонив голову к плечу, Ханна окинула меня изучающим взглядом.

– Я думала, это входит в практику свиданий. Иногда мужчины будут подниматься ко мне в квартиру.

– Это я понимаю, – проворчал я. – Но ты спрашивала, о чем я думаю. И я тебе рассказываю.

– Он хороший парень.

– Не сомневаюсь. Но почему бы ему не оставаться славным парнем, который не имеет права целовать тебя?

Она чуть выпрямилась.

– Ты что, ревнуешь?

Глядя на нее, я кивнул.

– К Дилану?

– Меня не приводит в восторг мысль, что с тобой будет кто-то другой.

– Но все это время ты по-прежнему встречаешься с Китти и Кристи.

Я решил пока не развеивать ее заблуждение.

– О чем ты думала, когда сегодня вы были вместе?

Ее улыбка чуть поблекла.

– В основном о тебе. Думала, есть ли сегодня у тебя кто-то.

– У меня сегодня никого не было.

Этот ответ, похоже, выбил Ханну из колеи. Она молчала целую вечность. Мы приехали на ее этаж, двери разъехались, постояли открытыми и вновь закрылись с глухим звоном. Кабина лифта замерла неподвижно до следующего вызова.

– Почему? – спросила наконец Ханна. – Сегодня суббота. По субботам у тебя Кристи.

– Откуда тебе это вообще знать? – спросил я, давя вспыхнувшее в груди возмущение против того, кто счел нужным поделиться с ней этой информацией. – И две последние субботы я провел с тобой.

Она на секунду задумалась, глядя под ноги, а потом вновь перевела взгляд на меня.

– Сегодня я думала о том, что ты мог бы сделать со мной.

И, помолчав, добавила:

– И что я могла бы сделать с тобой. И как мне не хочется делать все это с Диланом.

Я шагнул к ней, углубляясь в тень, и провел рукой от ее бедра вверх, к холмику груди.

– Скажи мне, чего хочешь сейчас. Скажи мне, к чему готова, что я могу сделать.

Я чувствовал, как поднимается и опускается ее грудь, как убыстряется дыхание, и погладил большим пальцем твердую горошинку соска.

– Хочу, чтобы ты полизал меня там, – сказала она, и ее голос чуть дрогнул. – Хочу, чтобы ты делал это, пока я не кончу.

– Само собой разумеется, – шепнул я со смешком. – Когда я займусь этим, ты кончишь не раз.

Она приоткрыла губы и обняла меня за талию, сильней прижимая мою ладонь к груди.

– Хочу, чтобы ты встал надо мной и подрочил, когда я буду лежать на диване, и чтобы ты кончил мне на грудь.

Я уже напрягся, ведь, черт, это была возбуждающая картинка.

– Что еще?

Тряхнув головой, она в конце концов пожала плечами и отвернулась.

– Все. Секс во все отверстия моего тела. Я думала о том, как тебе нравится, когда я кусаю тебя, и как мне нравится это делать. Мы займемся сексом, и я сделаю все, что ты захочешь, чтобы было приятно не только мне, но и тебе тоже.

Последняя фраза удивила меня настолько, что я на секунду лишился дара речи.

– Ханна, тебя что, беспокоит это? По-твоему, я как-то прикидываюсь, делая вид, что мне приятно?

Она взглянула мне в глаза.

– Конечно, Уилл.

Я придвинулся еще ближе, так что прижался к Ханне вплотную. Ей пришлось закинуть голову, чтобы удержать зрительный контакт. Подавшись вперед, я вдавил свой напрягшийся член ей в живот.

– Ханна. Не знаю, хотел ли я когда-нибудь кого-нибудь так же, как хочу тебя. По-моему, нет. Я думаю о том, чтобы просто целовать тебя много-много часов. Ты знаешь, о каких поцелуях я говорю? О тех, которых хватает так надолго, что уже не думаешь ни о чем другом.

Она покачала головой. Ее дыхание обдувало мою шею короткими, резкими порывами.

– Я ничего не знаю о таких поцелуях, потому что раньше мне такого не хотелось.

Ханна просунула руки мне под куртку и под рубашку. Ее ладони были теплыми, и мышцы живота дрогнули и напряглись у нее под пальцами.

– Я думаю о том, как лижу твою киску, – продолжил я. – О том, как беру тебя прямо на полу у себя в прихожей, потому что мне не хватает терпения добраться туда, где можно заняться этим с большим комфортом. В последнее время я не хочу быть с кем-то еще, а это означает, что я провожу массу времени на пробежках или с членом в руке, мечтая, чтобы это была твоя рука.

– Давай выйдем из лифта, – сказала она, мягко выталкивая меня через открывшиеся двери в коридор.

Ханна никак не могла справиться с ключом от квартиры. У меня тоже дрожали руки, когда я провел ладонями от ее талии и до бедер. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не вырвать у нее ключ и самому не вогнать его в скважину.

Когда она наконец-то одолела замок, я втолкнул ее внутрь, захлопнул дверь у нас за спиной и прижал Ханну к стене всего в паре шагов от входа. Нагнувшись, я присосался к ее шее, ее подбородку, запустил руки под юбку, чтобы ощутить под пальцами нежную гладкость бедер.