– Я не дам тебе уснуть.

Глаза Ханны расширились, и она робко мне улыбнулась.

– Я не хочу спать.

Затем, наклонив голову, она продолжила:

– И начни с первого пункта, о котором я говорила тебе в лифте.

Я покрыл поцелуями ее шею, грудь, ребра, живот. Каждый дюйм ее тела, подтянутого и гладкого, подрагивал под моими губами, источая желание. Она не закрывала глаза ни на секунду. Мне уже попадались женщины, любящие смотреть, но никогда при этом я не испытывал такого чувства близости, как сейчас.

Когда я подобрался к местечку у нее между ног, ее мышцы напряглись, а дыхание стало прерывистым. Повернув голову, я взасос поцеловал внутреннюю часть бедра.

– Я совсем слечу с катушек, когда поцелую тебя там.

– Уилл, скажи мне, что делать, – звенящим голосом попросила она. – Я никогда…

– Я знаю. Ты бесподобна, – ответил я. – Тебе нравится наблюдать?

Ханна кивнула.

– Почему, Сливка? Почему ты наблюдаешь за всем, что я делаю?

Она заколебалась и сглотнула, не решаясь поделиться со мной.

– Ты знаешь, как…

Она замолчала, неопределенно дернув плечом.

– То есть тебе нравится смотреть потому, что я знаю, как заставить тебя кончить?

Ханна снова кивнула. Ее глаза распахнулись еще шире, когда я потянул за кружевные трусики, спуская их с бедер.

– Ты и сама можешь довести себя до оргазма с помощью руки. Когда ты дрочишь, ты смотришь на свою руку?

– Нет.

Я окончательно стащил с нее трусики и отшвырнул себе за спину, на пол, прежде чем вернуться на прежнюю позицию между ее раздвинутых ног.

– У тебя есть вибратор?

Ханна кивнула, бросив на меня затуманенный взгляд.

– Он может довести тебя до оргазма. Но разве глядя на вибратор, ты течешь, как сейчас?

Я погрузил внутрь палец, затем снова приподнялся над ней и сунул тот же палец ей в рот. Она застонала, жадно слизывая собственный сок, а затем притянула меня к себе для поцелуя. У ее губ был вкус секса и жаркой плоти, и, дьявол, мне тут же захотелось попробовать ее саму.

– Значит, тебя возбуждает, когда ты смотришь?

– Уилл…

– А вот теперь ни к чему прикидываться скромницей.

Я поцеловал ее, посасывая нижнюю губу.

– Так, значит, ты у нас маленький инженер и изучаешь технологию того, как мужчина лижет твою киску? Или тебе нравится смотреть на мои губы, когда я это делаю?

Она провела руками вниз по моей груди и, нащупав член сквозь ткань боксеров, медленно и сильно стиснула его.

– Мне нравится наблюдать за тобой.

Застонав, я все же сумел выговорить:

– А мне нравится, когда ты на меня смотришь. Я теряю рассудок под взглядом твоих сумасшедших серых глаз…

– Пожалуйста…

– А теперь отпусти и сможешь посмотреть на мой рот.

– Уилл, – сказала она дрожащим голосом.

– Да?

– Потом, после этого… Пожалуйста, не причиняй мне боль.

Я замер, вглядываясь в ее лицо. В ее голосе звучал страх, но на лице отражалось только желание.

– Не буду, – ответил я, целуя ее шею, спускаясь к груди, посасывая и покусывая.

Затем я опустился еще ниже. Бедра Ханны задрожали, когда я раздвинул их и легонько дунул на ее разгоряченную плоть.

Она снова приподнялась на локтях, и я улыбнулся ей, прежде чем опустить голову и накрыть губами сладкое, скользкое от влаги местечко. Меня обдало жаром. Я закрыл глаза и, застонав, начал ее тихонько посасывать.

С задыхающимся всхлипом она откинула голову и приподняла бедра над кроватью.

– О боже!

Я снова улыбнулся, облизывая одну сторону, затем другую и, наконец, прижался губами к ее клитору и заработал языком: круг, и еще круг, и еще.

– Не останавливайся, – шепнула она.

Я и не собирался. Я не мог. К языку я добавил пальцы, опуская их ниже, к самому влажному и сладкому, и, когда я протолкнул два пальца внутрь, Ханна упала на подушки и слепо потянулась к изголовью. Я видел, как она повернула голову и впилась зубами в наволочку. Из горла ее полились тихие, жалобные стоны, в которых удовольствие мешалось с мукой, и я сделал все возможное, чтобы интенсивность наслаждения не падала в течение одной долгой, бесконечной секунды.

Она была уже на самом краю. Трахая ее двумя пальцами, я вводил их все глубже, сосал все сильнее, так, что у меня втянулись щеки, все это время глядя на ее идеальную грудь и длинную, прекрасную шею. Наконец я повернул запястье, и Ханна выгнулась, вжимаясь в мои губы. Она вскрикивала раз за разом, сокращаясь вокруг моих пальцев.