— Только помните: что бы ни происходило, в конечном счете все туда попадем.

Я хватаю посадочный талон и бегу к выходу. Перепрыгиваю через две ступеньки эскалатора. Если говорить откровенно, даже не помню, как прошел через охрану, вижу, что бегу по коридору к выходу 12, когда слышу, что по громкоговорителю объявляют, что заканчивается посадка на рейс до Нашвилля — как будто диктор объявляет мою судьбу. Подбегаю к воротам, когда стюардесса уже собирается закрыть дверь, бросаю ей посадочный талон.

Ступаю на борт самолета, запыхавшись так, что даже говорить не могу, и вижу Серенити рядов через пять. Плюхаюсь рядом с ней, когда стюардесса уже просит пристегнуть ремни.

— Все-таки успел! — радуется Серенити и поворачивается к сидящему у окна слева от нее парню. — Похоже, я всех напрасно побеспокоила.

Тот в ответ натянуто улыбнулся и погрузился в чтение журнала, как будто всю жизнь только и мечтал о том, как бы почитать о лучших полях для гольфа на Гавайях. Похоже, что Серенити ему все уши прожужжала. Хочется за нее извиниться.

Но вместо извинений я похлопываю Серенити по руке, которую она положила между нами на подлокотник.

— Повезло, — признаюсь я.

Я в ожидании логического завершения.

Самолет из-за грозы мягко приземлился в Балтиморе, мы спим прямо в креслах у выхода в аэропорт, ждем, когда прояснится и мы сможем лететь дальше. Мы поднимаемся в воздух в начале седьмого утра и уже в восемь, потрепанные и уставшие, оказываемся в Нашвилле. Серенити с помощью той же кредитной карточки, которой расплатилась за билеты на самолет, арендовала машину. Она спросила у автодилера, знает ли он, как добраться до Хохенуолда, штат Теннесси, и пока он рылся в поисках карты, я сидел и ждал, пытаясь не заснуть. На кофейном столике лежал иллюстрированный журнал «Спорт» и телефонный справочник за 2010 год с загнутыми уголками.

В справочнике слоновьего заповедника не оказалось, хотя я проверил и на букву «С» — слоновий, и на букву «З» — заповедник. Но зато в справочнике нашелся Г. Картрайт из Брентвуда.

Неожиданно я опять ощущаю тревогу, как будто, как уверяет Серенити, кто-то извне дает нам подсказки.

Каковы шансы на то, что Г. Картрайт тот самый Гидеон Картрайт, которого мы надеялись найти? Разве можно было не проверить это? Учитывая, что и Дженна тоже пытается его найти?

Рядом с фамилией не было телефона, только адрес. Поэтому вместо того, чтобы ехать в Хохенуолд, штат Теннесси, и вслепую искать Гидеона Картрайта, мы отправились в местечко под названием Брентвуд, в окрестностях Нашвилля, где он, возможно, живет.

Улица оказывается тупиком, что, в общем, неплохо. Серенити останавливается у тротуара, и какое-то время мы разглядываем здание, которое выглядит необитаемым. Ставни на втором этаже свисают под разными углами, сам дом нуждается в том, чтобы его оштукатурили и покрасили. То, что некогда было лужайкой и садом, по колено заросло бурьяном.

— Гидеон Картрайт — настоящий неряха, — говорит Серенити.

— С этим не поспоришь, — бормочу я.

— Представить не могу, что здесь живет Элис Меткаф.

— А я не могу представить, что здесь вообще кто-то живет.

Я вылезаю из машины и шагаю по неровным камням, которыми выложена дорожка к дому. На крыльце в горшке стоит пожухлый паучник, а табличка «На это владение наложен арест», вывешенная городскими властями Бретвуда, выгорела на солнце.

Сетка на двери падает, когда я открываю ее, чтобы постучать во входную дверь. Я приставляю ее к стене дома.

— Если Гидеон и обретался здесь, то очень давно, — говорит Серенити. — Как говорится, по данному адресу больше не проживает.

С ней трудно не согласиться. Но я не хочу говорить о том, что если Гидеон виновен в загадочной смерти Невви Рул, приступе бешенства Томаса Меткафа и в исчезновении Элис, то ему есть что терять, если Дженна начнет его об этом спрашивать. И если он захочет от нее избавиться, именно здесь ее никто не будет искать.

Я стучу еще раз, сильнее.

— Позволь я буду говорить, — прошу я.

Не знаю, кто из нас больше удивился, когда мы слышим по ту сторону двери шаги. Дверь распахивается, перед нами стоит неряшливая женщина. Седые спутанные волосы заплетены в грязную косу, блуза вся в пятнах. На ногах разные туфли.

— Чем могу помочь? — спрашивает она, не глядя мне в глаза.

— Простите, что беспокоим, мадам. Мы ищем Гидеона Картрайта.

Мой ум заработал. Я пытаюсь запомнить все, что вижу у нее за спиной. Похожая на пещеру гостиная без мебели. С притолоки спускается паутина. На полу — побитый молью ковер, разбросанные письма и газеты.

— Гидеон? — повторяет она и качает головой. — Сто лет его не видела.

Она смеется и стучит палкой по дверному проему. Я только сейчас замечаю, что у палки белый наконечник.