Я подняла голову и посмотрела Гидеону прямо в глаза.

— Я боюсь того, как все сложится, если он вернется.

Начались колики. У слонов они бывают, особенно у тех, кого накормили плохим сеном, или тех, кому резко меняют рацион. С Сирой не случилось ни того ни другого, однако она апатично лежала на боку со вздутым брюхом. Она ничего не ела и не пила. В животе урчало. Джерти, собака и лучшая подруга слонихи, сидела рядом и выла.

Грейс осталась дома присматривать за Дженной. Она пробудет с ней всю ночь, чтобы мы могли понаблюдать за слонихой. Гидеон вызвался дежурить добровольно, а я сейчас за главного и обязана быть здесь.

Мы стояли, скрестив руки, и наблюдали, как ветеринар осматривает слониху.

— Сейчас он скажет то, что мы и без него знаем, — прошептал Гидеон.

— Да, а потом даст лекарство, чтобы ей стало лучше.

Он покачал головой.

— Что ты будешь закладывать, чтобы оплатить лечение?

Гидеон был прав. Денег катастрофически не хватало, придется брать из текущих расходов, чтобы оплатить такой непредвиденный случай, как этот.

— Придумаю, — нахмурилась я.

Мы видели, как ветеринар ввел Сире противовоспалительное, флуниксин, и препарат, расслабляющий мышцы. Джерти свернулась клубочком в сене и тихонько поскуливала.

— Все, что остается делать, — ждать и надеяться, что она начнет отрыгивать куски непереваренной пищи, — сказал ветеринар. — А пока принесите ей воды.

Но Сира не хотела пить. Каждый раз, когда мы подходили с ведром (с теплой водой или прохладной), она пыхтела и пыталась отвернуться. После нескольких часов таких страданий мы с Гидеоном были в отчаянии. Ничего из прописанного ветеринаром не действовало.

Мучительное зрелище — видеть, как пластом лежит такое сильное и величественное животное. Я вспомнила о диких слонах, в которых стреляли жители деревни, о тех, кто попал в силки. Я понимала, что нельзя легкомысленно относиться к коликам. Они могут привести к закупорке желудка, а это ведет к смерти. Я опустилась на колени рядом со слонихой и пощупала ее напряженный живот.

— А раньше такое было?

— С Сирой нет, — ответил Гидеон. — Но я уже наблюдал подобное. — Казалось, он мучительно размышляет над чем-то. — Ты смазываешь кожу Дженны детским маслом?

— Я наливаю его в ванночку, — ответила я. — А что?

— Где оно?

— У меня осталось немного в ванной под раковиной…

Он встал и вышел из сарая.

— Ты куда? — крикнула я, но побежать за ним не смогла. Нельзя оставлять Сиру.

Минут через десять Гидеон вернулся с двумя флакончиками детского масла и бисквитным тортом из моего холодильника. Я последовала с ним в кухню, расположенную здесь же, в сарае, где мы готовили еду для слонов. Он начал разворачивать упаковку торта.

— Я есть не хочу, — сказала я ему.

— Это не тебе. — Гидеон поставил торт на стол и принялся втыкать в него нож.

— Все, он умер, — пошутила я.

Гидеон открыл флакон с детским маслом и полил торт. Жидкость тут же впиталась в тесто, как в губку, заполнив сделанные надрезы.

— В цирке у слонов случались колики, и ветеринар советовал поить их маслом. Оно, по всей видимости, действует на перистальтику.

— Но этот ничего не сказал…

— Элис, — Гидеон замер, его руки застыли над тортом, — ты мне доверяешь?

Я взглянула на человека, который много недель работал со мной бок о бок, стремясь доказать, что заповедник может выжить. Который один раз уже меня спас. И спас мою дочь.

Однажды, сидя в приемной стоматолога, я прочитала в глупом женском журнале, что, когда тебе нравится человек, твои зрачки расширяются. И людям нравятся те, чьи зрачки расширены, когда они на них смотрят. Вот такой бесконечный круг: мы хотим тех, кто хочет нас. Радужная оболочка глаз Гидеона была такой же темной, как и его зрачки, — возникал оптический обман: черная дыра, бесконечное падение. Интересно, а как в это время выглядели мои зрачки?

— Да, — ответила я.

Он велел принести ведро воды. Я пошла за ним в сарай к лежащей на боку Сире. Ее живот тяжело вздымался. Джерти села, учуяв опасность.

— Эй, красотка! — позвал Гидеон, присаживаясь перед слонихой. Протянул ей торт. — Сира — настоящая сладкоежка.

Слониха понюхала торт. Осторожно притронулась к нему хоботом. Гидеон отломил небольшой кусочек и бросил Сире в рот, Джерти обнюхала его пальцы.

Через мгновение Сира взяла торт и проглотила целиком.

— Воды! — скомандовал Гидеон.

Я поставила ведро в непосредственной близости от Сиры и наблюдала, как та втянула полный хобот. Гидеон наклонился, его сильные темные руки гладили ее бок, а сам он приговаривал, какая она хорошая девочка.

Как бы я хотела, чтобы и меня он так ласкал.

Мысль была настолько неожиданной, что я попятилась.

— Мне нужно… мне нужно проверить, как там Дженна, — запинаясь, произнесла я.

Гидеон поднял голову.

— Уверен, что они с Грейс обе крепко спят.

— Мне нужно…