Они с братом ещё долго сидели у камина, тихо беседуя и обмениваясь тем или иными новостями из своих таких разных жизней. На рассвете он крепко обнял её за плечи, обещая вернуться как можно скорее. Сельвен печально смотрела ему вслед, желая всем сердцем, чтобы он успел до весны. Однако в то же время она была благодарна великим Валар, что вместе с Ровионом уехал и он. И теперь можно не боятся нечаянных встреч и взглядов, и сердце её будет спокойно.

Утро застало Сельвен за столом в кабинете отца. Её руки машинально перекладывали многочисленные свитки и листки, в то время, как глаза вскользь пробегали по написанному. Мыслями она была где-то далеко, поэтому когда дверь в кабинет тихо отварилась, девушка это даже не заметила.

— Я смотрю, ты уже добралась и до моих записей? — Эльфийка вздрогнула и, выронив из рук очередной пожелтевший пергамент, резко вскинула голову. — Прости, я не хотел тебя напугать. — Спешно добавил низкий мужской голос.

— Нет. Это я что-то задумалась и не заметила тебя, Adar. — В дверях стоял её отец. На нём была одета простая светло — зелёная льняная мантия, такая знакомая с детства. Тогда ей ещё очень нравилось бывать во дворце и наблюдать за его работой. По губам девушки скользнула улыбка. Сколько она себя помнила, отец почти всегда выглядел именно так. Тёмно — рыжие, как и у её брата, волосы заплетены на висках и перехвачены на лбу кожаной полоской, взгляд пронзителен и одновременно задумчив, а на лице такое родное выражение полуулыбки. «Тень улыбки», — говорила когда — то мама. Отец, как и большинство эльфов, с годами внешне почти не менялся. И лишь его голубые глаза отражали всю мудрость прожитых веков, а в последние годы к этому добавилась ещё и печаль. В глубине души Сельвен понимала, что причиной грусти было не только то, что происходило с Лихолесьем, но, отчасти, и она сама. Только отец никогда в этом ей не признается.

— Ты ещё не ложилась? — С улыбкой заметил старший эльф, кивнув на дорожный костюм, который всё ещё был на ней.

— Не могла заснуть, после того как Ровион ушёл, а до этого — не было времени.

— Понимаю. — Её отец прошёл в кабинет и остановился у стола, устало вздохнув. — Вы нашли то, что искали?

— Увы, нет. Зато смогли спокойно поговорить. Ты знаешь как это… — Эльф тихо засмеялся.

— Да, твой брат пользуется бесспорным успехом у эльфийских дев. Уступает, наверное, только принцу. — Он замолчал и какое — то время задумчиво наблюдал за дочерью. Та, в свою очередь, резко нагнулась, поднимая упавший ранее пергамент. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Сельвен дёрнулась, её брови удивлённо приподнялись. — Женщина в смежной комнате? — Медленно проговорил эльф.

— А это… Это моя служанка. — Отмахнулась эльфийка, снова обращаясь к свиткам на столе. Её отец чуть нахмурился.

— И кто она?

— Человек.

— Это я заметил, Сельвен. — Он замолчал, но его дочь продолжала просматривать очередную запись, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. — И с каких пор ты держишь при себе личную прислугу? Тех, кто служит здесь тебе не хватает? Насколько я помню, ты, вообще, всегда была против этого…

— Она не столько прислуга, сколько компаньонка и помощница. — Эльф удивлённо хмыкнул.

— Как скажешь. — Недоверчиво протянул он. — Тогда позаботься о том, чтобы твоя помощница была одета, как полагается.

— Конечно, Adar. Вы всё так же обязуете людей закрывать лица? — Проговорила эльфийка с холодком, склонившись над очередным листком.

— Сельвен. — Раздражённо выдохнул эльф. — Это не мои порядки, и не я их придумал.

— Конечно, отец. Ты — главный королевский лекарь, и не вмешиваешься в политику. — В её тоне сквозила неприкрытая ирония.

— Сельвен. — Отрезал рыжеволосый, чуть повысив голос.

— Да, отец? — Она, наконец — то, оторвалась от чтения.

— Ты только как два дня здесь. Тебя не было почти десять зим. Мы можем хотя бы первые дни не пререкаться? — В этот момент отец выглядел очень уставшим, и эльфийка почувствовала лёгкий укол совести. Он не спал всю ночь, а может и больше и только вернулся, не успев даже переодеться.

— Прости, Adar. — Проговорила она уже мягче. — Я не должна была срываться на тебе, когда за этим маскарадом стоит совсем другой. — Эльф грустно улыбнулся, чуть приобнимая дочь за плечи.

— Я знаю, что ты не жалуешь Эглериона.

— Главного королевского дворецкого Эглериона. — Нарочито пафосно добавила девушка, еле сдерживая смех.

— Именно. — Усмехнулся эльф. — Но как бы ты к нему не относилась, я верю он делает это из лучших побуждений. — Сельвен недовольно хмыкнула. Старший эльф приподнял лицо дочери за подбородок, заглядывая в глаза. — Не злись, дитя. Тебе это не к лицу. — Она не смогла сдержать улыбки.

— Ты всегда знаешь, как сбавить мой пыл, Adar. Но ты прав. Я принимаю это слишком близко к сердцу. Наверное, просто отвыкла… — Отец вздохнул.