Цепляясь за последнюю соломинку надежды, с моих губ сорвался совершенно банальный вопрос: «Где я?» Правда, ответ я уже знала наперёд, и всё же, когда эльфийка подтвердила мои наихудшие опасения, не удержалась. «Твою мать!» — похоже, я высказала свое недовольство довольно громко, отчего прекрасная дева леса тут же заинтересованно и удивлённо что — то спросила. Дабы отвлечь внимание и выиграть время для раздумий, я стала задавать встречные вопросы, ответы на которые и так знала. Я прекрасно помнила как ночью в лесу столкнулась с нёй и её братом, (который показался мне высокомерным, хоть и красавчиком), и как потом в глазах всё потемнело от резкой головной боли, и как меня покинул он… Так вот, значит, кто меня подобрал и приютил. О последнем я старалась не думать.

Я раздражённо откинулась на подушки, зажмурив глаза. — Ну и что мне теперь делать? — От досады и злости хотелось смеяться над самой собой. — Как говорится, против чего боролись, на то и напоролись. — Мой «продуманный» план выбраться из леса и добраться до Беорна разлетелся на мелкие кусочки, ударил рикошетом прямо в лоб, потому как я оказалась в самом сердце Лихолесья, во дворце короля Трандуила. А ведь свобода была так рядом. Мне хотелось выть от обиды, но разум уже раскладывал ситуацию по полочкам. — Нет, надо взять себя в руки. Я не в темнице, что уже хорошо. Теперь главное, чтобы меня не обнаружил волшебник или кто — нибудь из отряда, хотя гномам тут будет и так не до меня. Остаётся Бильбо и местные эльфы. Значит, надо постараться не привлечь к себе внимание. Нужно схорониться, лечь на дно, пока не подвернётся случай сделать отсюда ноги. Эльфийка, кажется, думает, что я ничего не помню. И это мне только на руку…

Похоже, я слишком увлеклась своими мыслями, потому что в следующий момент светловолосая красавица что — то довольно громко сказала, не скрывая раздражения в голосе. Пришлось прислушаться. Она была права. Нормальным поведением в такой ситуации было бы выражение благодарности за спасение и крышу над головой, а я лежу, зажмурившись, и покрываю свою участь на нелитературном русском. «Хорошо ты решила слиться с толпой», — усмехнулся надо мной мой внутренний голос.

Они с братом вытащили бессознательное тело из леса, кишащего пауками, а тело ведёт себя так, будто у бассейна с мохито в руке заснуло. Да, и откуда эльфийке знать, что со мной в лесу ничего не случилось бы, когда объяснить это даже самой себе было сложно? Но там, под сенью исполинских, поросших мхом, деревьев я знала, что со мной ничего не произойдёт. Сам лес этого не допустил бы. Это было странно и волнующе одновременно. Деревья, кусты, трава, даже сухой бурелом на моём пути ощущались как части единого целого, живого и разумного организма, который помог мне сбежать от мага и защищал от опасностей внутри себя. Так, несколько раз, когда гигантские пауки пытались ко мне приблизиться, их неожиданно протыкало упавшей из неоткуда острой веткой, или же поваленным деревом. Лес общался со мной на уровне образов, успокаивал монотонным шорохом травы и шелестом листвы и, казалось, был рад моему появлению, будто долго ждал именно меня. Всё это я не столько знала, сколько чувствовала, но, по понятным причинам, не могла рассказать всего эльфике, которая, в свою очередь, уже решительно поднялась со стула. Надо было спасать ситуацию.

Схватив светловолосую за руку, отчего она почему — то вздрогнула, я поспешила извиниться и поблагодарить её, как полагается. После недолгой заминки, к моему облегчению, эльфийка снова опустилась рядом на стул. Дева говорила со мной так, будто я была ребёнком или больной. Хотя, пожалуй, в её глазах я была и тем и другим. Ведь за время, проведённое в Ривенделле, я поняла, что за внешней юностью эльфов может скрываться не одна сотня, а то и тысяча прожитых лет. Представившись и кратко объяснив где мы находились, эльфийка снова спросила о моём имени. Я задумалась. Нет, называть ей себя всё же не стоило. Во — первых, если уж не помнить, так лучше не помнить ничего. А во — вторых, как я заметила, моё довольно обыденное (в моём мире) имя для Средиземских ушей оказалось непривычным и странным. Поэтому, если уж сливаться с местным населением, то надо зваться иначе. Но на ум, как на зло, ничего не приходило. Сельвен, так звали эльфийку, истолковала это по — своему, связав с потерей памяти, что, по её словам, случалось с людьми и в Средиземье. «Амнезия», — чуть не ляпнула я, но во время прикусила себя за язык, отвесив себе мысленный подзатыльник. Лесная дева объяснила, что была тоже кем — то вроде лекаря, но подробности опустила, пообещав рассказать позже. Но прежде, чем я успела задуматься над этой её таинственностью, у меня неожиданно появилось новое имя: Даэ или Даэрэт, то бишь Тень.

«Тень. Ну что же. Хорошо, что не селёдка», — ободряюще подытожила я самой себе. Сельвен же тем временем, неожиданно замолчала и теперь пристально меня рассматривала. От её изучающего взгляда стало неловко, и, на всякий случай, я поставила мысленный барьер, хотя и не чувствовала никакого вмешательства.

Тут эльфийка лучезарно улыбнулась.

— Пойдём, Даэ, подберём тебе что — нибудь из одежды. Да, и, думаю, искупаться тебе тоже не повредит. — Я же только в этот момент заметила, что вся моя одежда пропала, а на мне была лишь лёгкая ночная сорочка. «Замечательно. Меня опять тайно переодевают. Если так и будет продолжаться, то начну думать, что это как — то с эльфами связанно», — усмехнулась я мысленно, уже следуя за светловолосой в соседнюю комнату.

Здесь обнаружились небольшая купель, кадка с горячей водой и деревянная лохань, заменяющая ванну. К моей радости, кроме причитающихся средств гигиены, тут нашлась бритва и несколько ароматический масел. Кратко объяснив что к чему, Сельвен оставила меня одну, пообещав подобрать что — нибудь из одежды.

Через какое — то время, вдоволь насладившись горячей водой, ароматным мылом и (о радость!) бритвой, я, обернувшись в простыню, снова вернулась в уже знакомую комнату. Одежда, которую предложила мне Сельвен, была простой и удобной, без вычурных украшений и надоедливых завязок сзади. Это было скроенное по фигуре хлопковое платье тёмно-синего цвета, по рукавам и горловине которого шёл тонкий узор переплетающихся зелёных листьев. Что удивило, так это то, что наряд был мне в самый раз. Окинув меня оценивающим взглядом, Сельвен просияла.

— Право, не ожидала, что оно тебе так хорошо подойдёт. Я его носила, когда ещё не вступила в совершеннолетие. — Девушка хихикнула, а я невольно задумалась о том, сколько же этому платью лет. — Держи, совсем забыла тебе отдать. — Собеседница прервала мои раздумья, протягивая мои ремень с кинжалом. — Хотя лучше не надевай кинжал во дворце. Людям не принято носить здесь оружие. Если же ты тут в доме или в лесу — то пожалуйста.

— Благодарю. — Я ответно улыбнулась, принимая оружие и застёгивая ремень на талии. — Если честно, то думала, что потеряла его. — В ответ она поманила меня к небольшому шкафчику в углу комнаты, внутри которого обнаружились мои сапоги и перчатки.

— Остальные твои вещи, включая плащ, я отдала постирать. А вот другой обуви у меня для тебя нет. — Сельвен кивнула на сапоги. — Нужно будет завтра сходить к сапожнику и снять с тебя мерки. — Я понимающе кивнула. Эльфийка же вновь обратилась к шкафу и вскоре извлекла оттуда бордовый шелковый палантин и несколько неуверенно протянула его мне.

— Я не думаю, что это мне понадобится. — Отказалась я, решив что вещь предназначалась для защиты от солнца. Но Сельвен лишь покачала головой.

— Тебе придётся это надеть, Даэ. — Вздохнула эльфийка. — Видишь ли, в королевстве установлен такой порядок, который обязует всех людей скрывать волосы и лица…