Только тут в помещении появился стюард в парадном мундире. В руках его был поднос с великолепным серебряным кофейным сервизом — его подарил Марго ее патрон, когда она получила назначение на свой первый корабль. Все взгляды обратились на него; Нг махнула рукой, стюард поставил его на боковой столик и занял позицию рядом. Комната наполнилась запахом натурального кофе, и Метеллиус невольно сглотнул слюну.

— Еще вопросы?

Стигрид заговорил снова — тоном умудренного разумом взрослого, урезонивающего безмозглое дитя:

— Позвольте напомнить вам, капитан, что для таких операций тоже существует разработанная схема. Действуя так, как вы предложили, мы только распылим свои силы. Кроме того, атакуя эсминцы фрегатами, мы понесем большие потери. Для нас лучше было бы с минимальным риском нанести массированный удар всеми наличными силами и, очистив систему от рифтеров, постараться захватить одну из этих мифических сверхсветовых раций там, где ее логичнее всего искать, а именно на том из орбитальных поселений, которое используется теперь в качестве Узла для Артелиона.

— И подвергнуть опасности жизни гражданских лиц, Стигрид?

— Это не наши гражданские лица...

— Это нам неизвестно. Для должарианцев характерно использование заложников в качестве живого щита. И не забывайте: должарианцы относятся к убежденным нижнесторонним, так что вряд ли разместят такое ценное устройство где-либо не на поверхности планеты.

«Ох, нет! Третий залп, — подумал Метеллиус. — Интересно, знает ли вообще Арменаут, что его покровителей-нижнесторонних больше нет?»

— Я не намерена атаковать орбитальные поселения ради призрачного шанса найти нужное нам устройство. Если уж рисковать — так только своей собственной жизнью.

По комнате пробежал ропот. У Арменаута чуть дернулась рука.

«Интересно, — подумал Метеллиус, — с кем он связывается по босуэллу? Защищается ли он или готовится к атаке? Неужели он и впрямь верил, что прилетит сюда и сможет отобрать у Марго командование?»

— Так или иначе, — не сдавался Арменаут, — эта дискуссия носит чисто теоретический характер. Без разрешения с Ареса вы не можете атаковать.

— Вы можете найти действующие правила в ваших компьютерах. — Нг кивнула стюарду. — Если вам угодно освежить память, можете поискать в разделе десять, параграф девятнадцать.

Она помолчала немного, давая улечься перешептыванию. Тем временем стюард шагнул вперед, поставил чашку у локтя Марго и наполнил ее ароматной коричневой жидкостью. «Искушение?» — подумал Метеллиус. Как бы ни хотелось кофе ему самому, еще больше он хотел знать, примет ли Стигрид это внезапное предложение прерваться как попытку...

— Спасибо, — кивнула вдруг Марго. Стюард отошел к своему столику и снова замер там. Метеллиус изо всех сил боролся со смехом. Он услышал, как поперхнулась Дойал, но не рискнул посмотреть на нее.

— В соответствии с параграфом девятнадцать десятого раздела, — невозмутимо продолжала Марго, — а также с положениями Устава (в том, что касается необъявленного военного положения), я объявляю собранные здесь корабли Временной Флотской Группировкой и принимаю над ней командование. — Она сделала паузу и изящно отпила кофе из чашки.

«Вот это бортовой залп — всем залпам залп; от него живого места не осталось».

Метеллиус прикусил язык и восхищенно посмотрел на Марго: кто еще смог бы с таким убийственным изяществом напомнить, на борту чьего корабля они все находятся.

КепСингх вдруг расплылся в улыбке.

— Здорово, Нг, — произнес он. — Просто здорово.

Никто не стал спрашивать его, что именно здорово. Шея Арменаута налилась кровью.

— Не угодно ли кому-нибудь кофе, — с очаровательной улыбкой поинтересовалась Марго, — пока мы будем уточнять детали?

Мандрос Нукиэль задумчиво уставился в кружку, зелено-золотое содержимое которой приятно грело сквозь фарфор охватившие ее пальцы. Он поднес ее к губам и сделал глоток; пряный, чуть кисловатый чай обжег язык. В ярко освещенной каюте было тихо, только едва слышно шелестел воздухом тианьги. Он настроил его на имитацию летнего дня на синке Ференци и все же никак не мог согреться.

Точнее, согреться не мог его рассудок, не тело. Очень скоро они выйдут из скачка над Дезриеном и окажутся лицом к лицу... с чем? Нукиэль отставил кружку на столик. Никогда еще не чувствовал он себя так одиноко.