«Кто-либо» должно было относиться к Семиону, в то время Эренарху — тому, что послал Ванна на Талгарт с поручением докладывать все подслушанные разговоры. «В целях безопасности, — сказали ему. — Бан-Аркад думает только о музыке и не распознает убийцу или шпиона в своем окружении». Потребовалось почти полгода, чтобы Ванн научился видеть истину за искажающими мир очками, одетыми на него подготовкой на Нарбоне, и понял, что вольность мысли и речи Галена вовсе не слабость. И еще он понял, что единственные люди, имевшие доступ к Галену в любой момент, — шпионы Семиона, а сам старший брат — единственная злая сила в жизни Галена.

«Хотя это оказалось не так», — подумал Ванн. Сидевшие за столом наполнили бокалы и провозгласили тост за Панарха. Новости с «Грозного» терзали Ванна. Порой, особенно по ночам, его угнетала мысль: мог бы он спасти Галена, если бы не перевод с Талгарта?

— ...значит, насколько вам, Ваше Высочество, известно, у этих рифтеров нет союзников? — спросил коммандер Эфрик, помолчав немного. Под его немного простоватой внешностью на деле скрывался острый ум.

— Их союзники были убиты, когда один из рифтеров Эсабиана нашел их базу, — ответил Эренарх. — Полагаю, вы не слышали еще о Хриме Беспощадном?

Капитан отрицательно покачал головой.

— Возможно, мы найдем его имя в списках разыскиваемых? — пробормотал Эфрик.

— Наверняка, — кивнул Эренарх.

— Судя по видеозаписям, захваченным «Грозным» на Тремонтане, — заметил Нукиэль, — похоже, вооруженные Эсабианом рифтеры не ограничивают себя ничем.

— На Рифтхавене тоже говорили об этом, — признал Эренарх. — Абсолютно ничем.

— Возможно, Эсабиан сам поощряет это, — подал голос Эфрик. — Что ж, в этом есть своя логика: пока его союзнички лютуют на беззащитных планетах, он может укреплять свою власть.

Нукиэль кивнул, поставил свой бокал на стол и пошевелил пальцами.

— Ваше Высочество, вам не известно, что капитан Вийя собиралась делать после бегства с Рифтхавена?

— Как раз об этом мы спорили перед тем, как Карру послали нам вдогонку половину своего флота, — с улыбкой сказал Эренарх. — Я полагаю, она намеревалась вернуться на запасную базу и отсиживаться там до тех пор, пока ситуация не определится в ту или иную сторону — или пока не выйдут припасы.

— И эти планы включали в себя вас и Омиловых, Ваше Высочество? — поинтересовался Эфрик.

Интересно, подумал Ванн, понял ли Эренарх, как тонко сформулирован вопрос. Впрочем, вид у того был достаточно беззаботный — он осушил третий бокал и снова потянулся за графином.

Им как раз предстояло выяснить, попал ли Эренарх к этим рифтерам случайно — или намеренно.

— По обстоятельствам, — безмятежно бросил Брендон и улыбнулся, вертя в руках хрустальный бокал. — Одна из новостей, которые они узнали на Рифтхавене, заключалась в том, что благодаря должарианской дотошности во всем, что касается мести, Эсабиан назначил за мою голову награду, на которую можно купить несколько дюжин планет. У меня сложилось впечатление, будто кое-кто из экипажа Вийи колебался между желанием набить карман и осознанием того, сколько они проживут, сдав меня должарианцам. Как раз перед тем, как ваш раптор лишил нас хода, мы обнаружили, что Вийя не собиралась высаживать нас нигде — впрочем, из нас бы вышли легкие мишени.

«Что ж, это отвечает на формальный вопрос и обходит стороной настоящий», — не без одобрения отметил про себя Ванн.

Он родился на Артелионе — его родители оба служили в морской пехоте — и вырос среди формальностей, определявших тамошнюю жизнь. Нынешняя проблема изначально была не из простых: она касалась не только гражданской иерархии, но и взаимоотношений военных со штатскими, что усугублялось еще и неожиданным уходом Эренарха с военной службы десять лет назад.

«Если бы он сохранил хотя бы младший чин, Нукиэль просто приказал бы ему отвечать, и никакая собака не смогла бы подкопаться под этот приказ».

— Верно, — согласился Нукиэль. — И потом, она могла опасаться, что вы приведете должарианцев к ней и ее команде.

— Вольно или невольно, — подтвердил Брендон, снова слегка повернув направление вопроса. — При всех их стараниях Себастьян не прожил бы долго под новой их пыткой.

— Наши медики подтверждают это, Ваше Высочество, — негромко заметил Эфрик. — Одно утешает: стоит нам попасть на Арес, и он получит всю медицинскую помощь, в которой нуждается.

Капитан со старпомом едва заметно переглянулись.

Брендон любовался игрой бликов в бокале; покрытое заживающими синяками лицо его оставалось совершенно непроницаемым.

— Боюсь только, наше прибытие на Арес несколько задерживается, — сказал Нукиэль, откидываясь на спинку кресла. — В настоящий момент мы находимся на орбите Дезриена.

— А, Дезриен? — поднял взгляд Эренарх. — У вас что, там более срочные дела?

До Ванна дошло, что в первый раз с начале беседы вопрос задал Брендон. «Он все знает. Он не спросил бы ничего такого, что заставило Нукиэля определить его статус — гражданина или заключенного. Что он пытается защитить?»