— Много вы понимаете… Там столько людей, еще и не с такими плакатами. Один дядька сыромятные намордники предлагал, в скобках — «для собак».

Король только головой покачал:

— Раньше ты мне казался умнее.

— Первое впечатление обманчиво, — возразил я.

На станции мы взяли билеты, и я спросил:

— А что мы в такую рань?

— Пока милиция спит, — хохотнул Сашка, многозначительно похлопав по своему кейсу.

На толкучку мы прибыли в шесть утра, она уже бурлила.

Мы пробрались в музыкальный ряд. Король был прав: покупатели нас сами искали.

Поучившись у Сашки и Короля, я толкнул за каких-то полчаса восемь пластинок, по два рубля каждую. Мне еще и спасибо говорили. Особенно шли нарасхват записи ансамблей «Роллинг Стоунз», «Битлз», ну, само собой, «Абба» и «Бони М».

Я отвел очередного покупателя за газетный киоск, вручил ему пару пластинок из Сашкиного кейса, спрятал деньги, поднял голову и… за длинным парнем, который отошел, передо мной открылся наш Юрик.

— Мне сказали, тут пластинки… — зачастил он и осекся, уставившись на меня.

— Сашка попросил, — промямлил я. Он свою фонотеку распродает, но по той же цене, по какой и купил, — поспешно заверил я Юрика, глядя над его плечом на Короля и Сашку, подпирающих забор.

— Эй! — позвал я их.

Юрик обернулся. Они подошли на ватных ногах.

— Я сказал, что ты со своими пластинками расстаешься, торопливо проговорил я Сашке, — за ту же цену, что и покупал.

— Ага, — закивал Сашка. — За ту же!

— А мы ему помогаем, — подхватил Король, он стесняется. Одному ему тут год отираться.

— Да-да… — озабоченно произнес Юрик. — Света просила что-нибудь ультрасовременное достать. Везет же мне! Что же вы раньше молчали?

— Откуда ж мы знали, что вам нужно? — приободрился Сашка, выхватив у меня кейс. — Вам я бесплатно.

— Нет, нет, нет, — запротестовал Юрик. — Ты когда-то тратился, а я… Почем?

— По рублю, — сбавил цену Сашка.

— Дешево, — удивился Юрик, отобрав себе из нашего обширного ассортимента пять пластинок и весело сказал: Спасибо. Выручили. Вечером не опаздывайте.

И заторопился на ближайшую электричку.

— Пронесло, — с облегчением вздохнул Король. Правильно говорят азиатские философы, что только гора с горой не встречается.

— Ты зачем нас позвал? — напустился на меня Сашка.

— Растерялся, — честно ответил я.

— Он растерялся… — передразнил Сашка. Из-за тебя пять рублей потеряли! Вычтем из твоего гонорара.

— Нечестно, — взял под защиту мои интересы Король. — Любой из нас мог на его месте оказаться.

— Если бы я со своими плакатами пришел, такого бы не случилось, — обиженно заметил я.

— Юрик слепой? — раскричался Сашка. — Он же увидел бы, что ты не сиамских котов продаешь!

— Кто продает сиамского кота? — сразу же подскочил к нам взъерошенный мужичок. — Самец? Самка мне не нужна. Она без самца диким криком орет! За сколько? — Он нам рта не давал разинуть. — А какой окрас? Молодой? Чистокровный или помесь?

— Помесь! — гневно выпалил Сашка.

— И даром не нужен, — отмахнулся мужичок, растворился в толпе и мгновенно вернулся. — А собаками не интересуетесь?

Могу предложить щенка водолаза или молодого спаниеля хотите? ’

У меня чуть челюсть не отвалилась.

А Сашка прямо-таки взбеленился:

— Вы что, сговорились? Не нужен нам твой молодой! — заорал он на мужичка. — Нам нужен моложавый, — умненько вставил я.

Сашка схватился за голову.

— Такой породы не знаю, — озадачился мужичок и вновь исчез.

Король хмыкнул:

— Сумасшедший дом.

В это утро мы продали пятьдесят пластинок. Я «заработал» шесть рублей за вычетом убытков от Юрика, разделенных на троих. Дальше оставаться было нельзя: мы уже примелькались на толкучке.

— Такими темпами ты не скоро на «Жигули» накопишь, — выговаривал мне в электричке Сашка за нерасторопность.

— Я не волшебник, я только учусь, — сказал я, насупившись, будто бы от обиды.

— Ладно. Для начала ничего, — подобрел он. — Аппетит приходит с едой.

Хотя бы показали, как вы пластинки делаете… — искательно улыбнулся я ему.

— Любознательный какой, — покосился на меня Сашка.

— Не доверяете? — бубнил я. — Ведь теперь связан же с вашей шайкой одной веревочкой.