– Не понимаю, к чему ты клонишь? Или ты хочешь сказать, что мы должны перестать встречаться?

– Я не… я не знаю. Мы с тобой работаем вместе. Мы оба, ты и я, дали обещание Марии и Раулю. И мне никак не обойтись без твоей помощи.

Зак вздохнул:

– Послушай, Лиз, что бы ни произошло между нами, я не собираюсь тебя бросать, равно как и Марию и ее брата. В чем-то ты права. Может, нам действительно не следовало увлекаться друг другом. Но уж так произошло. Сама знаешь, в жизни всякое бывает.

Он подошел к окну и на секунду выглянул на улицу, затем вернулся назад.

– Мне нужно съездить в Лос-Анджелес. Нужно будет решить кое-какие вопросы, поскольку возникла проблема с отцом. Я планировал уехать утром, но, похоже, будет лучше, если я сделаю это сейчас. Это даст шанс нам обоим подумать о наших отношениях.

В горле у Элизабет застрял комок, однако она кивнула.

– Я буду на связи с Иэном Мерфи, детективом, которого я нанял. Если я услышу от него что-то новенькое, то сразу же дам тебе знать.

– А когда ты вернешься? – не удержалась от вопроса Элизабет. Стоило ей посмотреть на него, как у нее все затрепетало внутри. Боже, как же ей больно, а ведь он даже еще не уехал!

Зак протянул руку и дотронулся до ее щеки.

– Мне тоже нужно время. Сказать по правде, меня, как и тебя, терзают сомнения. Всю свою жизнь я старался избегать серьезных отношений. Без них мне было легче и удобнее. И если мы с тобой на какое-то время расстанемся, кто знает, вдруг это поможет нам обоим разобраться в своих чувствах.

Элизабет снова кивнула. В глазах защипало, и ей оставалось лишь надеяться, что предательские слезы не выдадут ее с головой.

Она прошла в спальню и, собрав его вещи, вернулась в гостиную.

– Я позвоню тебе, – сказал Зак и, взяв с пола коричневую кожаную сумку, направился к двери. Дойдя до нее, потянулся к дверной ручке, однако так и не дотронулся до нее. Вместо этого он поставил сумку на пол, повернулся и шагнул назад, туда, где рядом с диваном застыла Элизабет. Взяв ее лицо в ладони, он наклонился и нежно поцеловал в губы.

– Я вернусь, – сказал он. – Я не собираюсь сдаваться, даже не надейся.

Когда он ушел, Элизабет опустилась на диван и налила себе еще вина. Может, если она напьется допьяна, ей будет легче выбросить из головы Зака Харкорта. Может, в этом случае ее мысли вновь приобрели бы ясность, чего ей не хватает с того самого момента, когда она с ним познакомилась.

Впрочем, она сильно сомневалась в том, что все спиртное в Сан-Пико способно помочь ей забыть Зака. Такое вряд ли возможно, если учесть, как взволнованно при мысли о нем трепещет ее сердце.

Если учесть, что она, словно наивная школьница, пустила его в это самое сердце.

В офисе адвокатской конторы «Нобл, Гольдман и Харкорт» царило деловое оживление. В красивом, со вкусом обставленном конференц-зале, с длинным столом из красного дерева и десятком стульев с высокими спинками, слышался шелест бумаг и приглушенный шепоток адвокатов, представлявших интересы компании – производителя темозиамина. Примерно с полдесятка адвокатов были во всеоружии, готовые встретиться с адвокатами противоположной стороны.

В не менее шикарно обставленной приемной фирмы ее обычные клиенты ждали своей очереди на упругих диванах, листая такие журналы, как «Тайм», «Ньюсуик» и «Архитектурный дизайн». Услуги адвокатской конторы, похоже, пользовались спросом, и ее владельцы уже подумывали о том, чтобы открыть представительство в СанФранциско. Джон Нобл хотел, чтобы его возглавил Зак – как единственный из троих, кто не был связан семьей.

Надо сказать, что Зак уже морально приготовился к переезду. Он любил Сан-Франциско и его окрестности. Город стоял на заливе, и было бы неплохо приобрести яхту. Что ж, возможно, к Рождеству он возьмется за осуществление своих планов.

Правда, в данный момент Зак предпочел бы снова оказаться в Сан-Пико. С легким раздражением поймав себя на том, что мысли его вновь унеслись к Элизабет, он вздохнул. По идее, ему следовало бы сосредоточиться на иске, который он собирался подать против собственного брата.

К утру следующего дня документы уже были готовы и переданы одному адвокату в Мейсоне, который в свою очередь подал иск в суд. Копия иска была отправлена Карсону, который, по всей видимости, изрыгал дым и пламя на бедную женщину-курьера, которая доставила ему конверт.