Когда я замолчал, улица погрузилась в звенящую тишину. Никто не произносил ни звука. На руке Филисити заплясали зеленые искорки. Они облетели вокруг сложенного мною погребального костра, и через секунду стол, на котором лежало тело Роанара, занялся пламенем.

Мне почему-то пришли в голову недавние слова колдуньи: "An hoto Otra de Perrian Numjette sara heker". Роанар а убил яд дексов. Ольциг сказал, что не видел душу арбалетчика после смерти. Куда же она могла попасть и почему теперь недоступна для проводника? Не может же дух Роанара вечно блуждать между мирами! Его должно взять под свою опеку хоть какое-нибудь божество. Возможно, Отр внемлет моей немой просьбе, если уж этого не может сделать наш Бог?..

– Прощай, друг, - произнес я, отводя глаза от кострища.

Филисити, наконец, приблизилась ко мне и аккуратно положила голову мне на грудь. Я обнял девушку и зажмурился, пытаясь отгородиться от мира вокруг. От мира, где начинала заниматься заря. От мира, где мы должны войти в новый день, в котором уже не будет Роанара Мэнта.

Глава 5. Летящие всадники

Над Таиром быстро вставало солнце. Яркое и теплое, согревающее ныне безопасный город. Второй по счету, который спасает темная магия Орсса моими стараниями. Быть может, я сильно запоздал для Лэс-Кэрр-Грошмора, но для Таира было еще не поздно. Рика Арнар сумеет его воскресить, в этом не приходилось сомневаться. Как ни странно, воскресить целый город, где со временем снова сможет жить огромное количество людей, возможно. Наверное, когда-нибудь жителей в Таире станет даже больше, чем в лучшие его времена. А воскресить одного конкретного человека никто не в силах.

Роанар Мэнт умер.

Я повторял это себе мысленно все утро, потому что не мог в это поверить. Только вчера он храбро сражался рядом с Рикой Арнар, а теперь от него остался лишь пепел. Прошло меньше суток... всего несколько часов...

Смерть Рона стала шоком для всех. Даже для таирских воительниц, которые толком не успели его узнать. Мне и вовсе казалось, что это какой-то страшный сон, и я до сих пор сплю в комнате, выделенной для меня Филисити в поместье да-Каров. Вот-вот кошмар закончится, наступит утро, и все мы, целые и невредимые, отправимся дальше в путь до Орсса. Но утро уже наступило, а страшное видение никуда не исчезло. Пепелище, кровь на полу, порубленные деревья, пустая комната, где спал Рон - все было реальнее некуда, и это заставляло сомнения вновь пробуждаться: вдруг это просто кошмарный сон? А затем снова осознание, и, казалось, этому порочному кругу нет конца!

Видимо, схожие ощущения преследовали и Ольцига с Филисити.

Друзья боялись заговорить со мной о Роанаре, думая, что я снова начну крушить деревья или, не дай Бог, освобожу темную магию, но, вопреки их ожиданиям, я не собирался делать ни того, ни другого. Это ничем не поможет вернуть Рона к жизни, а, значит, нужно взять себя в руки и продолжать выполнять задание, несмотря ни на что. Он хотел бы этого.

Начиная рассуждать здраво, я понял, что стоит поскорее привести в порядок правое предплечье, иначе я не смогу сражаться. Ольциг заметно просиял, когда услышал от меня просьбу помочь с рукой, и хотя он оставался довольно мрачным, все же воодушевленно отправился со мной в дом. Рика, Анна и Филисити последовали за нами, не произнося ни слова. Им, похоже, было проще переживать случившееся молча, тогда как dassa требовалось говорить на отвлеченные темы и заниматься какими-нибудь важными делами. Сидение на месте убивало его, впрочем, как и меня.

Когда монах разматывал повязки, все присутствующие стояли, затаив дыхание: они втайне боялись увидеть на моей руке черные пятна, как то, что расползалось на боку у Роанара. Признаться честно, я тоже этого боялся. Никто не хочет умереть так. Однако на предплечье не было черных пятен. Кожа вокруг порезов покраснела и воспалилась, рука заметно опухла, но в целом не наблюдалось никаких проблем, с которыми бы не справился целитель.

При взгляде на раны из груди dassa вырвался облегченный вздох. Я криво улыбнулся.

– Опасность миновала?
– приподняв бровь, спросил я у монаха, стараясь разбавить звенящее молчание. Ольциг испытующе посмотрел на меня, словно пытаясь понять, можно ли спокойно со мной говорить.

Рика Арнар взглянула на мое предплечье из-да плеча долговязого юноши и внимательно изучила раскрывшиеся порезы. Швы разошлись на двух из пяти, остальные тоже были близки к этому. Что ж, неудивительно. Рекомендациями не беспокоить руку я пренебрег, чего же еще следовало ожидать?

Женщина недовольно цокнула языком.

– Если не считать того, что ваши раны в ужасном состоянии, то да, мастер Лигг, опасность миновала. Вам повезло, что Ольциг искусный sezhorassa.

Я слабо улыбнулся. Столько лет, проведенных в Ордене, не заставили меня запомнить обращения к каждой специальности монахов. А живущая в Таире леди Арнар помнила. Зато она не знала о скандале с семьей Экгардов, облетевшем все Солнечные Земли. Странный город.

Мысль о семье Рона колко отозвалась в сердце. Я обещал арбалетчику восстановить его доброе имя перед королем. И будь я проклят, если не сделаю этого!

Анна убрала со стола выделенной мне комнаты окровавленные бинты и заострила на них взгляд, заинтересованно хмыкнув. Ее движение вырвало меня из раздумий.

– Почему это называют "темной кровью"?
– спросила она, демонстрируя бинты всем присутствующим, - на вид она самая обычная.

Только теперь Анна решилась столкнуться со мной глазами, до этого она избегала зрительного контакта. Казалось, она до сих пор чувствует себя виноватой передо мной.

– Виктор Фэлл вливает нам кровь дексов, когда проводит обряд. У демонов она действительно темная, почти черная. Но в человеческом теле она, похоже, растворяется и меняет цвет.