Девушка продолжала внимательно смотреть мне в глаза. Черты ее лица чуть разгладились, холодное отстраненное выражение сменилось на сочувственное. Из груди колдуньи вырвался тяжелый вздох.

– Я знаю, что ты не хотел, - кивнула она, - и знаю, что ты опасен. Но ни связывать, ни, тем более, опаивать тебя отравой Эвы никто не собирается, она чуть помедлила и продолжила, качнув головой, - знаешь, больше всего меня раздражает то, что я упорно игнорирую здравый смысл, который подсказывает, что мне надо бежать от тебя.

– Так беги, - серьезно сказал я, перестав держать девушку за руку. Филисити страдальчески нахмурилась и шагнула ко мне.

– В том-то и дело, что я не могу, Райдер! Не могу, - она взяла мои руки в свои, и я даже через перчатки почувствовал жар, идущий от ее ладоней. От эманаций мощной магии стихий по телу пробежала легкая дрожь, - даже понимая, кем ты можешь приходиться Виктору Фэллу, я не могу послушать голос разума...

– Я действительно его сын, - тихо произнес я, перебивая девушку. Она широко распахнула глаза и изумленно посмотрела на меня.

На несколько секунд мы замолчали. Затем колдунья, поджав губы, вопросительно кивнула.

– Ты вспомнил?

– Не все, - покачал головой я, - только свое имя. На этой самой поляне я назвался твоему отцу.

Мои слова заставили девушку ахнуть.

– Ты видел моего отца?..

– Много лет назад. Когда мы с братом из любопытства вновь наведались в Таир. Он пришел сюда, чтобы повесить качели для тебя. Ты права, он знал о твоем тайном убежище. Барон да-Кар попросил нас с Кастером помочь ему. Мы представились таирцами, но он понял, что мы из Орсса, и хотел убить нас. Он выпустил в меня стрелу, а я отразил атаку с помощью магии и обжег ему щеку. Я не хотел ранить его, но сделал это. Так же, как сегодня...

Девушка качнула головой, пытаясь воспринять полученную информацию. Думаю, другие детали воспоминания были ей более не интересны, теперь я для нее человек, который покалечил ее отца. Мне оставалось только хмыкнуть.

– Я пойму, если ты не захочешь продолжать этот разговор.

– Нет, - решительно сказала Филисити, когда я уже сделал шаг прочь от нее. Глаза колдуньи метали искры, - не вздумай так поступать! Даже не думай пытаться сыграть на памяти о моем отце, чтобы избавиться от меня!

Мои глаза изумленно распахнулись. Не ожидал, что девушка именно так воспримет мои слова.

– Филисити, я и не думал...

– Думал, - не согласилась она, - понимаю, ты таким образом заботишься обо мне, но к дексу такую заботу, Райдер! Ты можешь быть хоть сыном самого Отра, но не смей отворачиваться от меня так и изображать жертву! У нас был шанс остановиться, но мы наплевали на него. Оба. Я приняла твою темную магию, ты принял мое прошлое, поэтому не смей сейчас отрекаться от своих слов!

Девушка приблизилась ко мне, продолжая смотреть прямо в глаза.

– Но там, в лесу ты не хотела даже, чтобы я подходил к тебе...

– Я испугалась, - кивнула Филисити, - любой бы на моем месте испугался. И я выпалила про яд декса, не задумываясь. Наверное, хотела, чтобы ты разделил мой страх, не знаю. В любом случае, сказанного не воротишь. Мне жаль, что я тебя задела. После того, как умер Роанар, я не имела права такого говорить. Прости меня.

Я не сумел ответить колдунье. Отчасти я чувствовал что-то сродни возмущению, услышав слова Филисити, но по сравнению с испытанным облегчением оно было ничем. Тело само подалось вперед, руки обвились вокруг тонкой талии девушки, и я поцеловал ее - жадно, как будто в первый или в последний раз.

Когда я отстранился, Филисити выразительно посмотрела на меня и качнула головой.

– Это можно расценить как "я тебя прощаю"?
– легко улыбнулась она.

– Я тебя люблю, - прошептал я в ответ.

Улыбка колдуньи стала шире. Я облегченно вздохнул, прижимая хрупкую девушку к себе. Еще какое-то время мы молчали, затем Филисити отстранилась и вопрошающе кивнула.

– Так как тебя на самом деле зовут?

– На самом деле меня зовут Райдер Лигг. Это имя давно стало моим настоящим.

Девушка закатила глаза.

– Ты меня прекрасно понял.

Я вздохнул. Произнести свое прежнее имя вслух по совершенно неведомой мне причине оказалось непросто, пришлось сделать над собой усилие, чтобы выдавить:

– Арн Виар-Фэлл.

От звука собственного голоса меня почему-то пробрала дрожь. Лицо девушки осталось невозмутимым.

– Арн...
– произнесла она, словно пробуя имя на вкус. Я невольно нахмурился. Почему-то когда кто-то другой назвал меня этим именем, оно перестало казаться мне родным и правильным, слышать его было неприятно, - что ж, можно привыкнуть.