Рука Кастера застыла на рукояти меча, но мы с братом оба понимали, что он не успеет никак отразить атаку. Одно резкое движение, и стрела угодит в меня.

Я осторожно выставил руку вперед.

– Мы никому не хотим зла, господин да-Кар,- голос мой прозвучал необычайно низко и почти угрожающе, несмотря на слова, которые я произнес.

– Орссцы нападают на Таир, похищают наших женщин и детей, и вы говорите, что не хотите зла?
– на лице лучника появилась нервная усмешка, - может, это послужит уроком Виктору Фэллу...

Занк да-Кар туже натянул тетиву.

– Нет!
– отчаянно закричал Кастер.

Время для меня словно замерло. Стрела полетела в мою сторону. С моих пальцев, повинуясь инстинктивному порыву защититься, сорвались клубы черного дыма и устремились ей навстречу. Стрела вмиг обратилась в пепел, но облако тьмы на этом не остановилось: оно направилось к лучнику, стремясь уничтожить агрессора.

Нет, не надо!
– мысленно прокричал я, когда раздался испуганный крик Занка. Мужчина попятился и повалился на землю.

– Господи!
– выкрикнул он.

Тьма настигла его и с угрожающим шипением оставила сильный ожог на его щеке, прежде чем исчезнуть по моему мысленному приказу.

Кастер изумленно уставился на меня. После соприкосновения с темной магией Занк да-Кар потерял сознание. Не знаю, от страха или от боли.

Я ринулся к нему, но брат грубо дернул меня за руку.

– Нужно помочь...
– произнес я, вырываясь из хватки брата.

– С ума сошел? Этот человек хотел тебя убить, - он снова перехватил мою руку, и угрожающе сдвинул брови.

– А я чуть не убил его!
– резко выкрикнул я в ответ.

– Оставь его, Арн, - Кастер снова потянул меня в лес, - слышишь? Пойдем...

***

Я открыл глаза и тут же прищурился от яркого света, хотя солнце уже давно не стояло в зените, и прямые лучи не попадали на поляну. Я с удивлением отметил, что почти по самую шею укрыт одеялом из густого тумана и полулежу, привалившись к крупному дубу. Справа от меня, висели, покачиваясь от легкого ветерка, те самые качели, что мы вешали с братом и Занком да-Каром. В воздухе слышался приятный запах жареной птицы.

В голове у меня стоял гул, затылок все еще неприятно ныл, но это не шло ни в какое сравнение с тем, какой приступ головной боли свалил меня, когда мы с друзьями добрались до поляны.

Подумав об Ольциге и Филисити, я тут же с досадой вспомнил, что обжег девушке руку своей магией... точно так же, как много лет назад обжег лицо ее отцу Занку да-Кару. Мой взгляд непроизвольно опустился на грудь, из-под треугольного ворота болотно-зеленой рубахи виднелся подаренный Дайминио нательный крест. А ведь это та самая рубаха, в которой был отец Филисити, когда мы с Кастером встретили его. На моем лице от легкой иронии происходящего появилась нервная усмешка, и вдруг отголоски воспоминания снова всколыхнулись.

Арн...

Мое имя. Арн Виар-Фэлл. Я одними губами произнес его и изумленно распахнул глаза: сочетание звуков показалось мне до ужаса знакомым и правильным, словно детская колыбельная. Когда-то меня звали именно так, в этом не было никаких сомнений.

Я замер в ожидании: придут ли вместе с именем и другие воспоминания об утраченном прошлом? Нет. Ничего. Память возвращается лишь отдельно всплывающими картинами вроде той встречи с Занком да-Каром на этой самой поляне, не более того.

– Ты очнулся, - прозвучал приятный женский голос рядом со мной.

Я поднял глаза.

Филисити стояла по левую руку от меня, привалившись к дубу, скрестив руки на груди и глядя несколько отстраненно. Я уже набрал воздуха в грудь, чтобы что-то сказать, однако девушка легко оттолкнулась от ствола и на ходу бросила:

– Хорошо. Как раз сможешь поесть, и нам пора будет отправляться в путь. Мы потеряли достаточно времени.

Я вскочил и схватил колдунью за руку, игнорируя неприятный укол головной боли.

– Филисити, постой!

Она внимательно посмотрела на меня, взгляд снова показался мне тяжелым и пронизывающим. Такие же глаза были у ее отца.

– Мне жаль, - голос мой предательски дрогнул, но я хотя бы сумел выдержать взгляд колдуньи, - я не хотел ранить тебя, ты это знаешь. Я никогда бы сознательно не причинил тебе или Ольцигу вреда. То, что произошло, было бесконтрольным проявлением силы. Я не могу обещать, что такого больше никогда не случится, поэтому если ты знаешь рецепт отвара, которым нас напоила твоя учительница Эвлорис, и считаешь меня опасным, приготовь его для меня. Обещаю, что выпью его сам, как только выполню задание, данное Его Величеством. Или свяжите меня снова. Поверь, все лучше, чем знать, что я неосознанно могу навредить вам. Мне жаль, что это произошло, Филисити, правда.