– Погоди, – остановил его Марат. – Говори, Игорь.

– Они на кладбище.

– В смысле? – не понял Чвиль.

– В прямом. Подумайте сами. Если отбросить фантастическое предположение, что телеги испарились в воздухе или улетели, остается одно: они и впрямь уехали. А за рулем были Геша и Касьян. Теперь посмотрим на следы от шин. Отсюда они ведут только в две стороны: к кладбищу и к оврагу. Но у оврага пропавшие не появлялись, значит, поехали обратно. То есть на кладбище.

– Но зачем?! – изумился Ястреб.

– Чтобы выкопать себе могилы, – буркнул я.

– Фильтруй базар, гнида, – набычился Утюг.

– Погоди, Серега, – Чвиль положил ему руку на плечо. – По ходу Игорь прав. Я не знаю, сами они копали себе ямы или нет, но боюсь, что там теперь стало на две могилы больше.

Ястреб засопел, насупился, а потом заявил:

– Поедем, посмотри.

– Офигел? – выразил наше с ним общее мнение Марат.

Утюг решительно пошел обратно к вездеходу:

– Я поеду, а вы можете к Сумраку возвращаться.

Мы переглянулись. Остаться без машины и пешком чапать к оврагу, причем до темноты точно не дойдем, или совершить смертельную прогулку на кладбище. Что хуже?

– Ладно, поехали. Только я за рулем, – завопил Чвиль.

…Оба пропавших вездехода действительно стояли у кладбища.

– Пусто, – Ястреб заглянул в кабины телег.

– Кто бы сомневался. Ну что? Убедился? Возвращаемся к нашим? – предложил Чвиль.

– Нет, – замотал головой Утюг. – Пойдем, посмотрим на могилы.

Вот ведь упрямый баран!

– Ладно, – нехотя кивнул Марат.

– Только пускай он идет первым, – указал на меня Утюг.

На этот раз Чвиль не стал возражать. Значит, придется идти. Я сглотнул абсолютно сухим ртом, проклиная упертость Ястреба и его убийственную любознательность. Ведь из-за этого козла сейчас поляжем все!

Я осторожно двинулся между ямами, оставшимися на месте могил. Сердце бухало в груди, как колокол. Каждый шаг казался шагом на эшафот. За спиной громко сопел Ястреб. Чвиль мудро пошел последним и нервно вздрагивал от малейшего шороха. Их обоих тоже пробрало до печенок. И все же Утюг не собирался уходить, не выяснив судьбу Касьяна до конца, – на Гешу ему явно было плевать.

…Нераскопанных могил и в самом деле оказалось не три, а пять. И на двух новых лежали «синие брызги».

Мне стало жутко. Затылок и спина задеревенели. Казалось, вот-вот по ним заскользит тот самый леденящий душу взгляд, а потом… что произойдет – не знаю. Ляжем ли мы в могилы еще живыми или уже бездыханными трупами. Да и какая разница!

Секунда-другая… Я ждал, но ничего плохого не происходило. Было тихо, спокойно, где-то даже умиротворенно, словно страшный хозяин кладбища отлучился на минутку, оставив свои владения без присмотра.

Меня малость отпустило. Может, на этот раз и обойдется.

– А там точно Касьян? – не слишком уверенно уточнил Утюг, кивая на могилы. – Вдруг он еще живой?

– Если и был живой, то давно уже задохнулся. Времени-то прошло часа три. По-любому раскапывать не будем! – отрезал Чвиль. – И «брызги» брать тоже, – мгновение спустя добавил он.

– Лады, – наконец-то проявил здравомыслие Ястреб. – А телеги? Оставим тут?

– Да, – подтвердил Марат. – Ничего не трогаем. По-быстрому валим отсюда.

Мы загрузились в свой вездеход и покинули зловещее место.

Когда проезжали мимо канавы, где лежал труп Смуглого, Ястреб вякнул было:

– Похоронить бы. А то как-то не по-людски.

Но Марат и не подумал сбавлять скорость, ответив:

– А смысл? Все равно потом из могилы муляжом встанет. Или не встанет. Так какая разница, где гнить: в земле или на поверхности. В Зоне падальщиков нет, так что тело не тронут.

…Сумрак выслушал новости с каменным лицом. Остальные отреагировали по-разному.

Архимедик нервно высморкался и суетливо произнес:

– Надо возвращаться к периметру. Ясно же, что поход не задался. Сперва «кобра», теперь это.

– И чего? У вас вон тоже трое пропало. Зато остальные выбрались, – возразил ему Утюг.

– У нас сгинули уже на обратном пути. Мы той же ночью вышли за периметр. А сейчас нам еще как минимум сутки болтаться в Зоне. Все здесь и поляжем. Нет. Надо возвращаться, ясен пень. Да, Коля?

– Я тебе вернусь, гнида, – без особого гнева прикрикнул на него Сумрак. – И думать забудь.