Несмотря на сказанное, на Колином лице лежала явная тень сомнения. В глубине души он был согласен с Архимедиком – ему и самому очень сильно хотелось выбраться из Зоны как можно скорее. Но что-то – может, страх перед Чибисовым и Хазаром – гнало его вперед. Он не мог свернуть с полдороги и возвратиться с пустыми руками. Никак не мог…

Тем временем Зону окутали предвечерние сумерки. Наша колонна двинулась дальше по полю, следуя вдоль вешек. Вскоре тропа вывернула на грунтовку, ехать стало немного легче, удалось даже чуть-чуть прибавить скорость.

Уже совсем стемнело, когда впереди послышался шум работающих моторов, из-за рощи в свете фар появились железобетонные стены неоконченной постройки непонятного назначения. За ней чуть севернее расположилось летное поле Бердского аэродрома. На его окраине стояли брошенные в первый год Посещения бэтээры и «Уралы». Что именно здесь произошло и куда делись люди, неизвестно. Но машины стояли ровными рядами, а их двигатели работали до сих пор – четко и ровно, хотя бензин должен был закончиться еще много лет назад. И все же моторы военной техники продолжали урчать, а иногда громко взрыкивали, словно невидимый водитель нажимал на педаль газа.

Поначалу сталкеры частенько шарили по этим развалинам, шныряли возле работающей техники, но всякий раз уходили ни с чем. Пусто здесь. Ни хабара, ни аномалий. Ничего, кроме вечно работающих машин.

На аэродроме расположены конопляные поля Хазара. Именно туда не так давно ходил с караваном Архимедик.

Но целью нашего нынешнего похода была отнюдь не конопля, поэтому на ночевку мы остановились южнее полей – в заброшенном здании неподалеку от вечно работающей техники.

Подсвечивая себе фонарями, мы расположились в одном из закутков недостроя. Кто-то, возможно и Сумрак с компанией, приспособил это место под ночлежку. На полу лежали деревянные поддоны. Если на них кинуть спальник, то можно выспаться с относительным комфортом. Опять же на поддонах неплохо сидеть – все-таки не на голом полу. Была и огромная бочка с дровами – этакая примитивная разновидность печки. Имелся чайник. Он стоял рядом с бочкой на сложенных горкой кирпичах. Огромный, жестяной – такой обычно используют на армейских кухнях. А воду мы привезли с собой в канистрах в прицепе трактора.

Через некоторое время в бочке весело затрещал огонь. Над ним кипятился чайник. Стало светло и уютно. Возникло обманчивое чувство безопасности – так всегда бывает у костра. Кажется, что неяркий круг света защищает и охраняет, отпугивает зло и хищников. Впрочем, в Зоне хищных зверей нет… э… почти. Кроме некоего шатуна. Но этот медведь-мутант из сталкерских баек, может, и не существует на самом деле. Лично я его за все годы так ни разу и не встречал.

Организовали ужин. Из общественных запасов каждый из участников похода получил по банке тушенки и несколько ломтей хлеба.

– Пойду разогрею, – кивнул на свою банку Сало. – Игорь, давай и твою.

– Не надо, – отказался я. Тушенку люблю холодной, особенно застывший холодцом бульон. А слой белого жира не ем, выкидываю. Или добавляю в кашу.

– Зря, – не одобрил мой вкус Сало. – В разогретом виде она более съедобна.

Толик отошел к бочке. На кирпичах вокруг нее стоял ряд банок – разогревались.

Я вскрыл тушенку и тут же скривился, разочарованный. Дерьмо. Сумрак поскупился и купил для отмычек отвратные консервы. Сплошные хрящи и жилы, а вместо вкусняшки бульона желтоватый жир.

Я ковырнул эту, с позволения сказать, еду ножом и отставил в сторону Хлебом обойдусь. К тому же у меня при себе мой личный НЗ – шоколадки «Аленка». Я бы и тушенку свою взял, но мне не дали толком собраться.

Кстати, сталкерам, и Салу в том числе, как я заметил, выдали банки с другой этикеткой, не такой, как у нас. Ну да, понятно. Мы, отмычки, расходный материал, зачем на нас лишние деньги переводить?..

– Не будешь доедать? – Ко мне прихромал Юрик Бородач и с вожделением уставился на мою банку.

– Бери, – разрешил я.

Он уселся рядом со мной, машинально потер ладонью больную ногу и начал с чавканьем есть, решив украсить ужин разговором:

– Слышь, Трын-трава, стремное это дело. Да? Вон люди пропадают. Архимедик прав, валить надо. Ты как думаешь?

Невразумительное мычание сошло за ответ. Бородач расценил его как согласие. Он воодушевился и продолжал, понизив голос:

– Мы тут с мужиками покумекали… Уходить надо, точняк тебе говорю. Давай, как все уснут, сдернем отсюда. А? Сапог с нами. И Сухарь. И Рубик с Архимедиком пойдут. Только сталкера среди нас хорошего нету. Вот если б ты пошел…

Пришлось прервать:

– Я спать пойду.

Не объяснять же ему, что, в отличие от них, я не могу слинять, иначе Олегу не жить.

Мелькала, правда, у меня мыслишка: сбежать от Сумрака, вернуться за периметр и дерзким налетом на клуб отбить Олега у отряда «барьеровцев». Но, если честно, в одиночку такое дело я не потяну, а помощников нет. К тому же тогда придется покинуть родные места навсегда и оставшуюся жизнь провести в бегах. Плохой вариант, если вспомнить про беременную жену Олега. И Сашку. Значит, придется сыграть по правилам, навязанным Сумраком и Арчибальдом, до конца и… надеяться на Её Величество Удачу. А потому: