На звонок в дверь никто не отозвался, Дмитрий Алексеевич нажал на кнопку еще раз и подержал подольше. Из квартиры сына не донеслось ни звука, зато приоткрылась соседняя дверь. Оттуда выглянула девочка лет пяти и сообщила:

— Дяди Димы нет.

— А где он, ты не знаешь? — спросил у ребенка Дмитрий Алексеевич.

— Он болеет, — почему-то шепотом ответила девочка.

В этот момент на пороге показалась фигура молодой женщины с маленьким ребенком на руках.

— Татка, ты что тут делаешь? С кем болтаешь? — Она схватила девочку за руку и потянула в прихожую, собираясь закрыть дверь.

— Подождите минутку! — Дмитрий Алексеевич задержал ее. — Я отец вашего соседа.

В подтверждение своих слов он полез было за документами, но женщина остановила его.

— Бросьте эти формальности, я и так вижу, как вы похожи.

— Мы с матерью в другом городе живем и больше месяца от него никаких вестей не получаем. Вы знаете где он, что с ним?

— Он получил травму в «Атланте», сейчас лечится в институтской клинике, — не углубляясь в детали, ответила Лена – дочка Марата и Зины Кузьминых.

— Я никак не могу до него дозвониться, мобильник отключен постоянно. Вы мне не подскажете телефон этой клиники? Я бы с врачами поговорил, выяснил, что и как, — такого поворота событий Дмитрий Алексеевич не ожидал.

— Заходите и раздевайтесь, — Лена пригласила его внутрь. — Давайте, я вам сейчас чаю налью и пойду искать, где у матери – она там же в поликлинике работает – рабочие телефоны записаны. Жаль, что она на несколько дней уехала, вы бы у нее сами все узнали. У нее и ключи от квартиры Вадима где-то лежат. Ой, да что же я? — Она хлопнула себя по лбу. — Сейчас ей позвоню и все выясню.

Идея была хороша, но мобильник оказался недоступен, и Лене пришлось самой разыскивать и нужные телефоны, и ключи. Минут через пятнадцать все телефоны были найдены, а вот ключи были спрятаны в неизвестном месте.

— Да бог с ними, с этими ключами! — Дмитрий Алексеевич остановил ее поиски. — Не ищите, у меня вечером поезд, а сейчас я поеду к сыну, только попробую еще раз позвонить ему.

Он вытащил мобильник, но Лена переставила с холодильника на стол телефон.

— Звоните с этого, что лишние деньги тратить?

Сначала Дмитрий Алексеевич позвонил в справочную. «Состояние стабильное, температура нормальная», — голосом, неотличимым от синтезированного компьютером, ответила ему женщина и повесила трубку. Медведев-старший, не надеясь особо на удачу, набрал номер сына и после нескольких длинных гудков, уже собираясь дать отбой, вдруг услышал его голос.

— Привет, сынок, ты где сейчас? — изо всех сил стараясь сдержаться, спросил он.

— Папа, это ты? — В голосе Вадима слышалось сильное удивление. — Привет! Что-то дома случилось? Ты откуда звонишь?

— Ничего дома не случилось, не заговаривай мне зубы! Я от твоих соседей звоню, тебя разыскиваю!

— Папа, я в командировке, причем далеко, в ближайшие дни не вернусь. Ты надолго приехал?

— Нет, не надолго, но мне хватит времени выдрать тебя, как сидорову козу! Я все знаю! Хватит врать! — Дмитрий Алексеевич рассвирепел, как, наверное, никогда в жизни. — В командировке он! Мать с ума сходит, а он хоть бы соизволил позвонить, два слова сказать!

— Я не мог, — очень тихо ответил Вадим, но его отец не заметил этого.

— Что значит не мог?! — Медведев-старший взревел. — Я сейчас до тебя доберусь, ты у меня получишь!

Он еще долго распекал сына, как маленького мальчика, обещая надрать ему уши, отказаться от него, запретить приходить на свою могилу и на могилу матери, куда Вадим старательно загоняет своих родителей.

— Я сейчас приеду, жди! — грозно закончил Дмитрий Алексеевич.

— Сюда не пускают никого.

На эти слова сына Медведев-старший сначала не обратил внимания, но потом задумался над ними, пока автобус стоял в пробках на всем пути до клиники. В другое время Дмитрий Алексеевич с интересом оглядывал бы те места, где немало лет проработал, а какое-то время даже жил. Изменилось очень многое, выросли современные здания, вокруг которых вместо полувытоптанного леска даже сквозь весеннюю непогоду угадывался с умом разбитый парк.

«Почему не пускают? Опять карантин, как в госпитале в прошлом году?» – отец Вадима решил сначала подойти к лечащему врачу или, что было бы лучше, к заведующему отделением и пожалел, что не догадался узнать, в каком отделении лежит сын. Пришлось выстоять очередь к окошку. Ни про какой карантин разговоров не было слышно, но в справочной категорично заявили: «Посещения запрещены!»

Почти силой Дмитрий Алексеевич прорвался к завотделением сочетанной травмы, ему повезло, что тот еще был на месте. Он увидел перед собой невысокого пожилого врача в старомодных очках с толстыми линзами в массивной роговой оправе. Гнев и раздражение внезапно стихли, лишь только они обменялись приветствиями и парой фраз.