— Сейчас состояние стабилизировалось, особого повода для беспокойства нет, — Евгений Петрович смотрел прямо в глаза Медведеву-старшему, когда говорил это. — Единственное, что нас тревожит, это время от времени вспыхивающая инфекция, иммунитет да и весь организм ослаблены очень сильно, поэтому мы и держим на данном этапе вашего сына в изолированном боксе. Пока его состояние не позволяет разрешить никакие посещения, придется подождать, Дмитрий Алексеевич.

— Я из другого города приехал всего на несколько часов, там мать неизвестно что вообразила, — Дмитрий Алексеевич опять начал горячиться. — Я не могу так просто уехать, не повидав его и не сказав пару ласковых по поводу его поведения. Пожалуйста, я очень прошу вас, хотя бы пять минут. Мне этого времени хватит, чтобы разобраться по-отцовски с этим паршивцем.

Кленов долго молчал, было заметно, что он колеблется, принимая решение.

— Хорошо, пять минут.

Евгений Петрович поднял трубку телефона.

— Олег Михайлович здесь? А кто сегодня? Хорошо, я сам Игорю Николаевичу позвоню.

Кленов сделал еще несколько звонков. Медведев-старший не слушал, с кем и о чем он говорит, он обдумывал все, что узнал, и никак не мог успокоиться. Он не обратил внимания, как в кабинет вошел высокий молодой врач.

— Игорь Николаевич, к Вадиму Дмитриевичу его отец приехал. Подыщите у Худякова, во что Дмитрию Алексеевичу переодеться, и на пять минут разрешим им увидеться.

Черные цыганские брови пришедшего врача от возмущенного удивления исчезли под копной курчавых волос, выбивавшихся из-под шапочки. Евгений Петрович не дал ему ничего возразить:

— Под мою ответственность.

Федотов молча, в душе явно не соглашаясь с руководством, кивнул головой:

— Пойдемте, я дам вам костюм.

Медведев-старший был вынужден раздеться до белья, но принесенный костюм оказался все равно тесноват. На голову пришлось натянуть шапочку, собранную резинкой в подобие берета, лицо закрыть маской. На руки ему натянули тонкие резиновые перчатки, но несмотря на это велели ни к чему не прикасаться. Это добавило раздражения, и он приготовился все высказать сыну.

— Пять минут, не больше! — Игорь открыл бокс.

Дмитрий Алексеевич шагнул внутрь.

— Где этот пар… — он запнулся на полуслове.

Больше всего Медведева-старшего поразила страшная худоба сына. В глаза бросилась лежавшая поверх простыни рука, которая казалась высохшей рукой мумии – кости, обтянутые сухой темной кожей. Дрогнувшим голосом он тихо спросил:

— Вадька, сынок, что с тобой случилось? — Дмитрий Алексеевич не называл так сына, примерно, с семилетнего возраста, но сейчас это как-то само собой вырвалось.

— Да так, папа, помяло меня немножко. — Вадим смог чуть повернуть голову.

— Ты это называешь «немножко»?

Дмитрий Алексеевич был в шоке, разглядев и черные круги под глазами, и ввалившиеся щеки, и остро торчавшие под простыней колени, и вытяжку, и какие-то трубки, местами высовывавшиеся из под простыни, и катетер в подключичной вене.

— Раз живой – значит «немножко»… — Тень усмешки промелькнула в глазах Вадима.

— Почему же нам никто ни о чем не сообщил? Ни слова!

— Я так просил. У вас, у мамы особенно, забот с Ленкой, с внуками выше головы. А тут еще я… Ты вспомни, как она в прошлом году из-за моего ребра переживала. Что бы сейчас с мамой было… — сказал Вадим чуть слышно.

— Так-то оно так, но все равно это неправильно. Как тебе такое в голову могло придти? Не маме, так хотя бы мне позвонили, сказали, что произошло. Мы бы что-нибудь придумали… Так не должно быть… Родных рядом никого… Как же ты тут один? Кто за тобой ухаживает? — Медведев-старший говорил сбивчиво – он не мог спокойно смотреть на сына.

— Я не один, папа, не волнуйся, у меня есть Света. Она тут со мной нянчится, как с младенцем.

— Какая Света?

— Медведева. Не помнишь ее? Ленкина подружка школьная, — Вадим позвал: — Света, ты здесь?

Подошла медсестра в голубом костюме, которая с самого начала находилась в боксе, но Дмитрий Алексеевич почти не обратил на нее внимания. Медведев-старший недоуменно глянул на девушку.

— Светлаша, сними на минутку свою паранджу, от этого у меня бубонная чума не начнется, — попросил Вадим. — А то в таком наряде папа тебя никогда не узнАет.

Света сняла маску и шапочку, заколка сама собой расстегнулась, и светлые волосы рассыпались по плечам.

— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — улыбнулась она. — Вижу, все равно не узнаете.

— Вот теперь узнаю, хотя с трудом – так изменилась, только глаза те же, что были.

В бокс заглянул Игорь и задохнулся от возмущения:

— Что за стриптиз вы тут устроили?! Потом опять гадать будем, откуда инфекция взялась! Все, хватит, посещение закончено.

— Еще одну минуту, Игорь, не ругайся, — Света просительно посмотрела на врача.