– Поровну, так поровну. Значит, завтра все решит грубая сила. Приказывай отступать, - с этими словами Китарион вскочил на коня и первым отправился назад, изучать поле грядущего сражения.

Позиция оказалась просто замечательной - ровный луг слева и спереди, и маленький, но густой лес справа. Лучше было бы только найти холмик, но нельзя же требовать всего сразу?

Китарион с энтузиазмом принялся готовиться к сражению: отправил часть солдат на рубку древесины для частокола, которым собирался огородить лагерь, выставил усиленные караулы, отправил во все стороны небольшие отряды конных разведчиков и оторвал нескольких некромантов от Кштиртион, заставив изучать окресности с высоты птичьего полета. Наконец, перед самым сном приказал выдать бойцам двойные порции пищи и вина, а также лично посетил немногочисленных больных и раненых.

Занятый этими делами он и не заметил, как землю укрыла ночь. Стоило отдохнуть, но сна не было ни в одном глазу - не прошло и часа, как вражеские передовые разъезды обнаружили имперцев и теперь кольценосец гадал, стоит ли ожидать ночную атаку, или же нет. Конные разведчики врагов не лезли на рожон - едва заметив лагерь, они развернулись и поскакали прочь, предупреждать своих, а те, вроде бы, остановились, но это еще ничего не значило. Поэтому капитан маялся, бродя по лагерю.

Сейчас он нашел себе место возле солдатского костра, слушая краем уха болтовню гвардейцев и провожая глазами снопы искр, то и дело взлетающих вверх над жадными языками пламени.

Это был его первое серьезное испытание и Китарион боялся провала. В прошлом году все было легче - они наскакивали, били и отступали. От него, по большому счету, мало что зависело - император лично следил за смертельным танцем, который плясали его гвардейцы с котами. Он все время был рядом, подсказывал, помогал. Сейчас же капитан гвардии оказался предоставлен самому себе, более того, любая его ошибка могла привести к краху, провалу всего плана, что не прибавляло особой уверенности в себе.

Китарион многое бы отдал за то, чтобы владыка оказался сейчас рядом, подбодрил, указал на ошибки... Но того не было, а значит, он будет справляться самостоятельно. И он не подведет Властелина!

Черным нетопырем из тени вышел все такой же радостный Кштиртион. Хотя нет, сейчас язвительный маг, кажется, превзошел самого себя по степени самодовольства.

– Не спится?
– вместо приветствия спросил он, присаживаясь рядом.

Пространство вокруг костра моментально опустело, что вызвало у некроманта новую порцию усмешек, которые Китарион решил попросту игнорировать.

– Не очень.

– А я, пожалуй, и вздремнул бы, но не выйдет. До утра нужно запытать еще десяток человек.

Он произнес эти слова столь жизнерадостно, что даже у Китариона, не испытывающего ни малейшей жалости к марейнийцам, волосы встали дыбом.

– Смотри, не войди во вкус, а то потом начнешь мучить людей ради удовольствия.

– Ага, и заведу себе башню из черепов.

– А по праздникам будешь устраивать кровавые оргии и есть младенцев.

Мужчины рассмеялись.

"А ведь он тоже волнуется"!
– внезапно понял гвардеец и от осознания этой простой истины все его напряжение и нервозность куда-то улетучились, будто их и не было. То, что страшные некроманты, оказывается, тоже могут чего-то бояться, как ни странно, успокаивало лучше глотка крепкой медовухи.

– Скажи, Кштиртион, справитесь завтра с их магами?

– Должны. Для этого сегодня мне и приходится пускать кровь - жертвы одарят верных Матери своей жизненной силой. А ты, сдюжишь, капитан? Впервые же будем воевать по-новому.

– Да, - столь же уверенно ответил ему Китарион. Все его страхи теперь отправились глубоко на дно сознания, где им было самое место.
– Мы с владыкой десятки раз отрабатывали порядок действий.

– И это принесло свои плоды в Саргилии, но сумеешь ли ты повторить его?

– Можешь не беспокоиться, завтра и мертвые и живые сделают все, что должны. Победа будет нашей.

– Верю, - некромант зевнул, прикрыв рот ладонью.
– Я слышал, что ты собираешься воевать в поле. Не лучше ли остаться за частоколом?

– Нет, - возразил кольценосец.
– Тогда мы не сумеем в полной мере воспользоваться преимуществами изобретеного владыкой строя. К тому же нам нужно заставить марейнийцев напасть без раздумий и долгой подготовки, армия вне упреплений, готовая к бою, подойдет в качестве приманки лучше всего.

– А если у Ниргашта хватит ума не лезть?

Китарион поднял голову от костра, а его пальцы сжались. Он ждал этого вопроса и боялся его, но не потому, что сказать на сей счет было нечего. Наоборот, ответ был, и это него становилось муторно на душе.