– И что для этого потребуется? Заложить душу демонам?
– скептически хмыкнул император.

– О нет, всего лишь принять меня и заключить в свои объятия. Разве это так сложно?

Шахрион не стал отвечать, ограничившись многозначительным молчанием. Назойливый голос в голове вызывал множество вопросов, найти ответы на которые только предстояло, и проблема заключалась в том, что они могли крайне не понравиться императору. Вот только была ли возможность игнорировать незваного собеседника? Или все-таки собеседницу? Или, быть может, стоило плюнуть на все и принять предложение? Этого делать не хотелось, хотя в глубине души Шахрион и подозревал, что отказаться он не сумеет и рано или поздно совершит то, что непонятная сущность от него требует.

– Ты меня не слушаешь.– Обиделась собеседница. Собеседник? – А я ведь могу и наказать тебя за это.

– Валяй, - пожал плечами император.
– Мы во сне, что может со мной случиться?

Непроглядная тьма издала сухой неприятный смешок.

– Маленький человечек,– голоса обрушились на него со всех сторон.– Маленький человечек не знает, что можно сотворить во снах, поэтому ему не стоит говорить глупости.

Эта многоголосая какофония пронизывала до костей, и Шахрион внезапно осознал, что дрожит от страха, как осиновый лист. Едва он это понял, как все закончилось. Все та же темнота, пустота и надоедливый голос.

– Неужели ты не хочешь получить власть? Абсолютную, непререкаемую, я могу ее даровать, смотри...

Мгла рассеялась, и Шахрион увидел раскинувшийся далеко внизу огромный город, окруженный со всех сторон могучими вековыми соснами, сьи острые верхушки протыкали само небо.

– Смотри, смотри, смотри...– донеслось до его ушей.

Император не понимал, куда нужно смотреть, но его тело самостоятеьлно повернулось направо, и Шахрион увидел бой. Тысячи людей в черных одеждах штурмовали позиции, на которых укрепились светловолосые воины с большими луками и длинными копьями. Строя не было ни с той, ни с другой стороны. Все перемешалось, распалось на одиночные схватки, в которых непонятно, кто побеждал. Чуть дальше, на поле, сошлись две конные дружины, а в небе сталкивались всадники на могучих грифонах.

Все поле боя кипело и плавилось от сотен заклинаний, сотворенных магами противоборствующих сторон. Вот из леса вышло огромное дерево, раскидавшее на своем пути два десятка солдат, на которое тотчас же набросились огромные белесые черепа с бритвенно острыми зубами. А вот жгут, собранный из сотен водяных струек, разрезал на две ровные части рыцаря смерти, и тотчас же остановился, уперевшись в пылевой щит. В другом месте пронзительно полыхнуло черным, и добрых пять десятков вражеских солдат снопами повалились на землю, то сработала Плеть тлена, выжигающая души несчастных.

Шахрион понял, свидетелем чего он стал, и теперь во все глаза высматривал лишь одного человека, но никак не мог его найти - слишком велико оказалось расстояние. Его услышали - действие внеапно приблизилось, и император обнаружил себя стоящим за плечом высокого мужчины в черной мантии с алым вороном, вышитым на спине. Человек был бледен, худощав, его скулы ввалились, в его глазах застыл лихорадочный блеск, и все же, Шахрион мог узнать мужчину из тысяч других - Безумец ни капли не отличался от собственного изображения на портрете.

Древний император высоко над головой поднял жезл, и небеса разрезал страшный судорожный вопль. Кажалось, сама суть мироздания корчилась от боли, разрываемая страшными словами, и билась в агонии. Солнце скрылось за тучами, подул ледяной, пробирающий до костей ветер, вопль вдруг прекратился, словно его и не бывало, и над полем боя распростерла свои крылья мертвая, неестественная тишина. Она продолжалась ровно три удара сердца, после чего с неба полился огненный дождь. Неестественно черное, антрацитовое пламя исторгалось на замерший в ужасе лес, играючи пробив выставленную магическую защиту. Заполыхали пожары, и повалил омерзительный жирный дым, а дождь все шел и шел, накрывая весь древний, огромный лес.

Безумец задрал голову и захохотал, продолжая высоко держать свое кошмарное оружие. Затем он резко, словно от окрика, повернулся, и их глаза встретились. Великий маг осклабился и...подмигнул Шахриону, а в следующий миг все заволокло мглой.

Император очутился на древнем кладбище. По земле тянулся туман, облизывающий своими белесыми языками покосившиеся памятники и надгробные камни. Луна была укутана густыми облаками, но кое-какой свет все же пробивался через толстую небесную перину. Император недоуменно переглянулся. Где он?