Шрифт:
Нисколько. За прошедшие годы она не раз предпринимала попытки найти потенциального отца своим будущим детям.
Прискорбно, но каждая ее попытка заканчивалась жалко. Она либо приобретала нового льстивого поклонника, воровавшего ее силы; либо получала ужасный отказ от мужчин, вздрагивающих от взгляда на часы, со словами: «Прости, крошка, но завтра реально рано вставать». — А потом они трепались на каждом углу о своей победе.
Трахнул и свалил. Наше дело не рожать: сунул, вынул и бежать. Но она ни разу так и не забеременела, потому что предохранялась каждый раз, когда была фертильна.
— Почему у тебя до сих пор нет детей? — требовательно спросил Тронос. — Думаю, возможностей забеременеть у тебя было предостаточно.
Она поклялась бросать демоническое происхождение ему в лицо при каждом удобном случае за его комментарии: «шлюха — стыдно».
«Я дам тебе возможность дважды в день использовать слово «шлюха». Но если ты превысишь лимит, я отплачу, и тебе это не понравится».
— Отвечай на вопрос.
«Желание родить у меня появилось недавно, но сейчас, когда я — твоя пленница, оно, знаешь ли, несколько поутихло. Как только я освобожусь, то продолжу обдумывать такой вариант событий».
— Ты никогда от меня не освободишься. — Его слова звучали как приговор. Встретившись с ней взглядом, Тронос добавил: — Каждую секунду, пока мы вместе, я проникаю тебе под кожу так же глубоко, как ты ранила меня.
Этот разговор похож на спор со стеной. Демонической, летающей стеной.
«Что ты планируешь делать дальше?»
— Избежать войны, идущей внизу на плато. — Отзвуки сражения беспрестанно доносились снизу и уже воспринимались, как обычный фоновый шум. — Это значит, что мы останемся в этой пещере, пока ты не сможешь создать портал в реальность смертных. Оттуда я заберу тебя в Скай.
«Ты не слышишь меня. Тронос, если ты не знал о нападениях, то твои воины действовали в обход твоих приказов. Что остановит их от того, чтобы скинуть меня за борт?»
— Мои воины не осмелятся ранить тебя. — Его голос звучал чуть менее самодовольно? Менее уверенно?
Она должна продолжать подрывать его непоколебимые убеждения.
«Эта чародейка предсказывает тебе сильные потрясения в будущем. Ты должен будешь принять, что Врекенеры нарушили свое слово, и что твои рыцари — доблестные воины — смеялись, сбрасывая, охваченную ужасом, девушку с высоты, позволяя ей разбиться насмерть. Ты должен будешь принять, что твои люди стремились заколоть вилами твою одиннадцатилетнюю пару, в то время как она изо всех сил сдерживалась, стараясь не завизжать!»
С минуту Тронос выглядел почти испуганным. К сожалению, она знала, каково это, когда ставятся под сомнение все твои жизненные ценности. Ощущение сродни тому, как если бы Порция воздвигла гору прямо… у тебя в мозгах. Если бы Ланте знала Троноса недостаточно хорошо, то возможно даже пожалела бы его.
Но она очень хорошо его знала.
«Как я уже говорила, ты можешь уточнить, правду ли я говорю, у Никс. Теперь твоя горькая необходимость слишком устала, чтобы продолжать спорить. В любом случае, ты этого не заслуживаешь».
Она отвернулась, высматривая себе место, где было бы можно прилечь и подремать часок-другой. На данный момент выступ-полка из стены напротив, казалась лучшей постелью в мире.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что я не заслуживаю? — переспросил он. Когда она не ответила, он снова запел свою песню о священном знании, о существовании «меча права», поэтому она отвернулась и направилась вглубь пещеры.
— И ты говоришь мне, что я тебя не слышу? — раздалось у нее за спиной.
Ему не нравится, когда его игнорируют. Приятно знать. Продолжая игнорировать его, она смахнула пыль с поверхности выступа. Несмотря на то, что воздух внутри пещеры был теплым, плита оставалась ледяной. Дареному коню… бла-бла-бла. Свернувшись калачиком, она закрыла глаза.
Всего лишь позавчера она откашливалась от каменной крошки в туннеле? С тех пор она попала во Врекенерскую аварию, получила бревном в лицо, и пережила отсечение языка.
И это после недель тюремного заключения.
Здесь не самое лучшее место для меня. Вдобавок ко всему, она застряла в пещере, в непосредственной близости с золотом, что сделало её дерганой. Она чувствовала его, практически осязала, однако не могла дотянуться, прикасаться, поклоняться. Как если бы у нее что-то зудело, но она не имела возможности это почесать. Даже хуже… как нож в спину, до которого невозможно дотянуться.
Думай о чем-нибудь еще. Дрожа и страдая, она представила себе роскошные покои Замка Торнин. Она могла бы сейчас находиться в своей теплой постели, смотреть кино… романтическую комедию или грандиозную лав стори. Или, возможно, почитала бы новую книгу по самоусовершенствованию.