— Мину, можешь мне помочь? — кричит снизу папа.

Ида глубоко забирается пальцами в волосы — Мину кажется, она их вот-вот выдерет с корнем, — и беспомощно смотрит на Мину.

— Пойдем вместе, — говорит Мину, и они идут в кухню.

Вытирая лоб рукавом рубашки, папа стоит у плиты и нюхает соус в кастрюльке.

Мину соскучилась по нему. И дело было не в том, что она два дня жила жизнью Линнеи. Она скучала по тому времени, когда они еще жили нормальной жизнью. До ссор. До того, как от них уехала мама.

Ей захотелось обнять его, сказать, как она его любит. Но делать это нельзя, а то папа подумает, что Линнея сошла с ума.

— Почти готово, — говорит он. — Мину, накроешь на стол?

Мину незаметно ткнула пальцем в шкафчик, где лежала посуда, предназначенная для гостей. Ида открыла его и достала тарелки.

— Я могу помочь, — сказала Мину, прошла к полкам с бокалами и достала оттуда шесть штук.

— Как хорошо, что у нас много гостей, — сказал папа, сливая воду из кастрюли с картофелем. — Я очень рад. Скажи остальным, пусть спускаются.

Ида позвала всех ужинать. Пока девушки рассаживались вокруг стола, Мину разложила приборы. Наконец папа тоже сел, поставив на стол картофель, соус, салат и дымящийся бифштекс. Глядя на аппетитные куски мяса, Мину уже предвкушала удовольствие, но ее остановил предостерегающий взгляд Линнеи.

— Извините, — говорит она. — Я забыла сказать, что не ем мясо.

Папа растерянно смотрит на нее, потом на Иду.

— Извини, я забыла, — бормочет Ида.

— Ничего, я поем картошку с соусом и салатом, — говорит Мину.

— Соус, может быть, тебе тоже нельзя, если он мясной, — быстро говорит Линнея.

— Да, точно, — кивает Мину и смотрит на папу. — Но есть еще хлеб и сыр.

Папа откашливается и делает приглашающий жест рукой. Анна-Карин кладет себе большую порцию, и Ида раздраженно смотрит на нее.

— Значит, ты вегетарианка, — говорит папа. — А почему?

— С чего ей лучше начать — с ситуации в мясо-молочной промышленности или с вопросов морали? — говорит Линнея.

Мину морщится. Но папа улыбается:

— Всё-всё, молчу. Хорошо, что у вас есть убеждения и вы умеете их отстаивать. Это важно.

— Действительно, — с нажимом говорит Ида.

Папа удивленно смотрит на нее. Повисает пауза. Линнея заливает кусок мяса соусом и пытается сразу заесть его картошкой.

— Очень вкусно, — говорит Ида.

Остальные поддакивают.

— Спасибо, мне тоже было приятно готовить что-то по-настоящему, давненько я уже этим не занимался.

— Правда очень вкусно, — с энтузиазмом провозглашает Ида. — У всех всё есть или кому-то что-то принести?

Она прямо из кожи вон лезет. Но папа, наверно, думает, что Мину волнуется и потому так усердствует.

— Анна-Карин, хочешь еще воды?

Ванесса неестественно улыбается и протягивает Иде стакан.

— Что интересного сегодня на работе? — спрашивает Ида, ставя графин на место.

— Есть грустная новость, — сказал папа. — Ваш прежний завуч… Ингмар Свенссон… Вы ведь все у него учились в старших классах?

Мину помнила серого человека, которому больше подошло бы разбирать бумаги, чем работать с людьми. Тем более с подростками.

— Он умер, — сказал папа.

Ванесса пролила воду на тарелку.

— Извините, — пробормотала она, пытаясь собрать воду салфеткой, которая тут же стала липкой от соуса. — Как он умер?

— Судя по всему, удар током. Никто не знает, как это случилось, видимо, в его кабинете были не в порядке провода. Это очень печально. Электрики выясняют, не может ли это быть результатом постоянных проблем с электричеством. Ведь он уже не первый, кто погибает таким образом.

— Кого вы имеете в виду?

— Лейлу Барсотти. Первую учительницу Мину.

— Она тоже умерла от удара током? — спросила Мину.

— В газете мы об этом не писали, но это было именно так.

Ванесса смотрит на Иду.

— Мину, ты обязательно должна нам потом показать ту штуку у себя в комнате, — говорит она.

Ида непонимающе смотрит на нее.

— Да, правда, — подхватывает Мину, многозначительно глядя на Иду. — Давай посмотрим сразу после ужина, до десерта. Вы не возражаете, Эрик?

Она чуть не сказала «папа», но в последний момент спохватилась.