— Пятьюдесятью процентами доходов от дополнительных танкеров, что строятся у вас сейчас. Это далеко не пустяк, об этом стоит подумать, — сказал Бейдр. — И пятьдесят процентов ваших иностранных инвестиций, которые я же и вложу, будут наверняка благосклонно восприняты вашим правительством.

— У вас нет затруднений с получением одобрения наших иностранных инвестиций, — сообщил молодой.

— Обстановка в мире меняется, — доброжелательно напомнил Бейдр. — Рецессия в западном мире может изменить ваш положительный баланс платежей.

— В настоящее время ничего подобного на горизонте не заметно, — возразил молодой.

— Кто его знает. Изменение положения с энергопоставками могло бы повергнуть мировую технократию в катастрофический шок. И тогда перед вами встанут две проблемы. Первая — нехватка контрагентов; вторая — неспособность удержать достигнутый уровень производства.

Молодой человек вновь обратился к Хоккайдо. Старик внимательно слушал и одобрительно кивал. Затем повернулся к Бейдру и заговорил по-английски:

— Если мы принимаем ваше предложение, вы будете возить на этих танкерах нефть в Японию?

Бейдр утвердительно кивнул.

— Эксклюзивно?

И снова Бейдр кивнул.

— Какое количество нефти вы смогли бы гарантировать? — спросил Хоккайдо.

— Это будет зависеть только от того, сколько разрешит мое правительство. Я полагаю, что с учетом всей обстановки взаимовыгодное соглашение вполне достижимо.

— Вы смогли бы обеспечить для нашей страны статус наибольшего благоприятствования?

— Это в моих силах.

Хоккайдо помолчал, затем высказался конкретно и прямо:

— Итак, мистер Аль Фей, если вернуться к сути вами сказанного, мы отдаем вам пять кораблей за полцены и строим еще пять за ваши деньги, и тогда вы будете согласны использовать эти танкеры для транспортировки в нашу страну закупленной у вас нефти. — Бейдр хранил молчание. Лицо его было абсолютно бесстрастно. Вдруг японец заулыбался: — Теперь мне понятно, почему вас прозвали Пиратом. Да вы же настоящий самурай. Однако я должен буду обсудить все эти дела с моими партнерами в Японии.

— Разумеется.

— Вы смогли бы прибыть в Токио, если мы решим начать действовать?

— Да.

Японцы встали. Бейдр тоже поднялся. Господин Хоккайдо поклонился и подал руку.

— Благодарю вас за чрезвычайно приятный и информативный ленч, мистер Аль Фей.

Бейдр пожал ему руку.

— Благодарю вас за потраченное время и терпение.

Когда японцы ушли, Кэридж подал знак, чтобы принесли чек.

— Понять не могу, чего они еще жалуются, — смеясь сказал он. — Мы платим за ленч. — Он подписал чек и добавил: — Майкл Винсент ожидает вас в бунгало.

— О’кей. В котором часу прилетает Джордана?

— Расчетное время прилета — шестнадцать часов, — ответил Дик. — Я перед ленчем как раз навел справки. Опоздание минут пятнадцать. Из отеля мы должны выехать не позже чем в пятнадцать тридцать.

Они прошли через затемненный Поло Ландж и снова вышли на солнце, чтобы дальше по тропинке дойти до их бунгало. Шаги гулко отдавались на дорожке из розового цемента.

— Ты все проверил насчет Ранчо дель Соль? — спросил Бейдр.

Кэридж кивнул:

— Все подготовлено. Мы взяли для вас дом недалеко от главного здания, выходящий окнами на площадку для гольфа. Банковские все занесены в списки клуба. Ужин будет в отдельном зале, после коктейля. Это даст всем возможность предварительно познакомиться.

— Отказов не было?

— Нет. Будут все как один. Вы для них так же интересны, как и они для вас.

Бейдр усмехнулся.

— Интересно, что они подумали бы, явись я перед ними в традиционном национальном костюме?

Кэридж засмеялся вместе с ним.

— Не иначе, укакались бы. Я уже слышал разговоры, будто бы вы настоящий дикарь. Вся эта публика — жуткие снобы. Все они англосаксы и протестанты. Ни одного еврея, ни католика, ни иностранца.

— Тогда им понравится Джордана, — сказал Бейдр. — Это уж точно. Она родилась и выросла в Калифорнии.

— Да, вы правы, — согласился Кэридж.

— И все-таки будет не просто. Я заметил, что они работают в новом бизнесе без большого энтузиазма, и мы потеряли несколько важных клиентов с тех пор, как банк перешел к нам.