А Дэнни связь между кражей и Риджби по-прежнему представлялась сложным лабиринтом на пути между двумя мирами, и теперь, пока он шел по мосту, возвращаясь домой, его не оставляло предчувствие катастрофы.

Бухта — лист свинца в ртутных прожилках, корабли у причалов, чайки на пирсах, силуэт города, расплывающийся в дыму и сумерках. Час спокойствия, час размышлений…

Не придется ли и ему когда-нибудь мерить время, как мерил его Риджби? Сорок девять лет просидеть прикованным к ведомостям, которые после заполнения семь лет пылятся в хранилище? А потом — уйти, оставив после себя только шляпу и воспоминания, такие же неопределенные, каким был он сам? Но ведь в отличие от Риджби он не скован ограниченностью. Он может предложить больше… А разве Риджби не думал когда-то то же самое? Быть может, дело было не в его ограниченности, а в ограниченности «Национального страхования»? И он стал неудачником из-за незрячих глаз и нечутких умов тех, в чьей власти было открыть перед ним путь? Но ведь у Рокуэлла зрячие глаза и чуткий ум. И, шагая дальше, Дэнни заставил себя думать только о них.

Распахнув калитку, он взглянул на дом. В сумерках не было видно, что краска на стенах совсем облупилась. Напрасно было предлагать покрасить стены, подумал он. Его отец обещал, что «в субботу посмотрит краски в москательной лавке». С тех пор прошел целый год суббот. Пожатием плеч отогнав эту мысль, Дэнни вошел в дом и поднялся в свою комнату. Вот тут были перемены: книжные полки и все растущее число книг, вырезанная из календаря хейсеновская репродукция на одной стене, Гоген на другой. Китайский рыболов — все такой же извечный и терпеливый — сидел возле чернильницы на письменном столе, где толковый словарь и словарь синонимов соседствовали с учебниками бухгалтерского дела.

Когда Дэнни спустился на кухню, его отец уже сидел за столом, близоруко уткнувшись в газету.

— Сегодня про этот грабеж ни словечка, — объявил он разочарованно, взглянув на сына поверх очков.

Все последние дни эта тема чрезвычайно занимала Денниса. Из-за Дэнни он чувствовал, что все это лично его касается.

— По-видимому, вряд ли удастся установить, кто это сделал, — сказал Дэнни, надеясь, что разговор на этом и закончится.

В кухню влетела Молли, и Марта разлила суп по тарелкам. Потом она села, пронзительно поглядела по сторонам, закрыла глаза и произнесла:

— За то, что нам дано будет вкусить, сделай, господи, нас истинно благодарными во имя Христа, аминь.

— Уж полиция его разыщет, — сказал Деннис, — хоть через десять лет, а разыщет, это уж всегда так.

— Ну, к тому времени от четырех тысяч немного останется, — заметила Молли.

Марта, чопорно прямая на своем стуле, высказала мнение, что начальство, наверное, беспокоится, а вдруг среди их служащих есть вор, и Деннис туманно ответил:

— Им бы друг про друга побеспокоиться, вот что!

— Ты-то уж помолчал бы, — отрезала его жена. — Кто тебе дает работу?

Он бросил на нее угрюмый взгляд.

— По-твоему, любой начальник — это уже сам господь бог. Ну, да если кого-нибудь за это дело уволят, значит, Дэнни получит повышение, так?

Он с довольным видом обернулся к Дэнни за подтверждением.

— Возможно, что и так, — неопределенно ответил Дэнни.

Его отец, уверенный, что уж тут-то ему ясна вся подоплека, поспешил растолковать:

— В этих конторах, точно как на государственной службе, — приходится ждать, чтобы старички ушли на покой.

— Ждать вовсе не обязательно, — сердито сказала Марта. — Молодой человек всегда может обогнать людей постарше, если только у него есть способности и он сумеет показать нужным людям, что они у него есть.

Деннис со зловещим видом положил вилку.

— Как это, по-твоему, молодой парень может доказать, что он способней тех, кто уже понаторел? У них же есть опыт, так или не так? Им-то вся подноготная известна. А почему? А потому, что они там больше пробыли, вот почему!

Он умолк, ожидая, чтобы сокрушительная логика его аргумента произвела надлежащий эффект, но тут Молли сказала:

— Да навряд ли Дэнни в этом разбирается. Где уж ему! Он ведь просто там работает.

Деннис бросил на нее свирепый взгляд, а Дэнни сказал:

— Об этом не стоит спорить. Иногда человек помоложе обгоняет старших. Сколько народу обогнало мистера Риджби, а ведь он прослужил там больше сорока лет! А один молодой человек, по фамилии Льюкас, сразу был назначен на высокий пост через головы многих, кто был старше его.

— Когда это случается с молодым парнем, значит, дело не обошлось без блата, — убежденно заявил его отец и ткнул вилкой в сторону Дэнни. — И знаешь, что тебе нужно сделать-то: жениться на хозяйской дочке. Уж тогда тебе и способности ни к чему, все равно получишь повышение.

— А как, по-твоему, он познакомится с хозяйской дочкой, даже если там у кого-нибудь и есть дочка? — поджала губы Марта. — Если он наденет себе на шею петлю в молодые годы, то из него толка не выйдет.

— Черти водятся в тихом омуте, — заметила Молли, подмигивая Дэнни.

— Брось, Мо!

Она засмеялась.

— Если тебе понадобится совет, спрашивай, не стесняйся.

Мать посмотрела на нее со злостью.

— Предлагай свои советы тем, кому они нужны.

— Кто бы говорил! — отрезала Молли. — На себя посмотри.