Куда мы идём?
– простонал Беляев, ковыляя рядом с Валерией.

Она поддерживала его под руку.

Подальше от этого места. Но на дорогу нам сейчас нельзя.

Беляев запыхался. Валерия чувствовала себя не намного лучше. У неё звенело в голове и сильно саднило шею повыше ключиц. Они остановились передохнуть. В просвете между деревьями виднелись изгородь и угол дома. Валерия увидела Штрупа. Он вошёл в калитку, пошнырял среди садовых кустарников, заглянул в баньку, потом скрылся в доме.

Идём, - она обернулась к Олегу.
– Я плохо знаю эти места, но, кажется, если мы пойдём в ту сторону, то выйдем к железной дороге...

Беляев побрёл, часто хватаясь за голову. Он сжимал зубы, чтобы не стонать.

Больше не могу, - он без сил опустился на мох.
– Ты иди. Я дождусь рассвета, а потом уж выйду как-нибудь. Не думаю, что он будет искать нас всю ночь.

Тогда я тоже останусь. Тем более ты не всё рассказал.

Они удобнее устроились между широко раскинувшихся корней старой ели.

Надень этот свитер, - сказала Валерия.
– Не зря, значит, я догадалась прихватить его. Ночью будет холодно.

Движения снова наполнили тело Олега болью. Надев свитер, он какое-то время лежал, переводя дух.

В сущности, он ничем не рискует, если расскажет этой женщине всё как есть. Может быть, она ответит откровенностью на его исповедь и объяснит ему, кто этот блондин, почему он убил Сопилу и пытался лишить жизни её?

Несколько раз вдалеке они видели Штрупа, бродившего по лесу. Он не разглядел их в темноте.

Речь Олега скоро сделалась несвязной. Оборвав себя на полуслове, он умолк. Голова его свесилась на грудь и он провалился в забытьё.

Валерия сначала забеспокоилась, но потом сообразила, что её спутник просто-напросто заснул. Она сидела, согревая его своим теплом и одновременно согреваясь от него сама. Где-то вдалеке кричала сова. Временами Валерия впадала в дремоту. Просыпаясь, она тревожно оглядывалась по сторонам. В каждом шорохе ей чудился звук шагов приближающегося Штрупа.

К полуночи Геннадий убедился, что искать беглецов в этом лесу - дело абсолютно безнадёжное. И даже опасное. Валерия с тем парнем могли добраться до посёлка или до станции и навести на него ментов. Хотя вряд ли Валерия будет связываться с милицией. Скорее всего, она просто сделает ноги и донесёт на него Кисе.

Как бы там ни было, делать здесь уже нечего. Бандит в сердцах щёлкнул пальцами. Грязно сработал! Кончать тёлку надо было сразу, а не тянуть удовольствие!

"Жигуль" был припаркован в колхозном городке за полтора километра отсюда. Отмахав весь этот путь пешком, Гена, усталый, злой и голодный, уселся в машину. К логову вора он подъехал во втором часу ночи.

В окнах особняка горел свет. Картавый не спал, дожидаясь его.

Когда Гена поднялся на второй этаж, Картавый играл в карты со своим близким напарником и телохранителем Вовцом. Вор слушал Гену, не прерывая игры.

Со слов Геннадия выходило, что в самый решающий момент к Валерии зашёл сосед. Гена с ним сцепился, и Валерия удрала. Стрелять было опасно, потому что возле дачи ходил народ и могли услышать.

Самое хреновое то, что она тебя видела, - резюмировал Картавый.
– Теперь она обязательно стукнет Кисе, что Сопилу замочил мой человек.

Киса развопится, что мы знали, где скрывается Сопила, и не сказали ему, - прибавил Вовец.
– Опять пойдут обиды и разборки.

Точно, - согласился с ним вор.
– Киса и так уже в бешенстве. Сначала шустрый малый в лесу, теперь Сопилу от него спрятали...
– Он качал головой.
– Не знаю, уж как теперь от него отмазываться...

Да, скандальчик будет, - поддакивал Вовец.

Штруп подавленно молчал. Только сейчас он сообразил, что незнакомый парень, с которым он подрался на даче, мог быть тем самым "шустрым малым", о котором говорил Картавый. То есть тем, кто в поисках Сопилы добрался до самого Кисы и смертельно напугал его. Парень явно представляет опасность для Картавого, да и для него, Гены. А ведь Гена мог его прикончить одним щелчком, ведь тот был без сознания! Но парень удрал, и это тоже не добавит Геннадию авторитета в глазах старого вора...

Киса будет разбираться, а его разборки частенько заканчиваются мокрухой, - заметил Вовец, покуривая папироску и разглядывая пришедшие ему карты.

Да, дела дерьмовые, - задумчиво подтвердил Картавый.
– С Кисой нам ссориться без мазы...

Это бы ещё полбеды, - продолжал напарник.
– Беда, если Валерии известно о крысятничестве Сопилы. Вдруг Сопила ей всё разболтал?

Если Валерии известно, кому этот хрен продал план налёта, то нас ждут очень серьёзные проблемы, - сказал Картавый.
– А она ведь расскажет Кисе, обязательно расскажет. Я знаю её, это мстительная сучка.