— Я готовлю, когда голоден. А сейчас именно тот случай. Вообще-то в этом доме за кухарку Брэнна, а я больше за посудомойку, однако завтрак мне под силу.

Он говорил и нажимал одну за другой кнопки на какой-то хитроумной кофемашине и доставал из холодильника яйца, масло и упаковку бекона.

— Снимай пальто и будь как дома, — сказал он. — Брэнна говорит, ты еще несколько дней проживешь в Эшфорде, прежде чем к нам перебраться. Как тебе Эшфорд?

— Как во сне. Вчера я большую часть дня проспала. Отсыпаюсь, похоже. А ты не против, что я у вас поселюсь?

— С чего бы? Будем мыть посуду по очереди, так что я только в выигрыше.

Он снял с крючка сковородку и поставил на плиту.

— Чашки вон там, и свежие сливки, если надо. Сахар тоже. — Он рукой показывал, где что брать, а сам уже выкладывал бекон на сковородку.

И все это, как и он сам, подумала Айона, выглядит так же обыденно и просто, как его способ разведения огня в очаге одним мановением руки.

— Ты, говорят, хотела бы работать на конюшне.

— Надеюсь.

— Брэнна поговорила с Бойлом. Он сегодня с тобой это обсудит.

— Правда? — От радости у нее подскочило сердце. — Вот здорово! Фантастика. Многие считали, что я просто свихнулась, когда решила уехать, не имея никакого серьезного плана — ни работы, ни жилья.

— Какой интерес, если наперед знаешь все последующие шаги?

— Во-во, и я так говорю! — Она улыбнулась. — И вот у меня уже назначено собеседование с новым работодателем и есть семья, с которой я буду жить. А сегодня утром — в мои планы, конечно, не входила прогулка в шесть утра, — я видела в лесу сокола. Он слетел прямо вниз, уселся на ветку и стал на меня смотреть. Я его сфотографировала.

Она достала телефон и показала.

— Ты, конечно, знаешь, что это за порода сокола… или ястреба.

Коннор снял со сковороды бекон и повернулся к телефону.

— Это пустынный канюк — мы таких используем в наших прогулках с туристами. Этого зовут Мерлин, он принадлежит Фину. Отличная птица, надо сказать. Фин — это Финбар Бэрк. Кстати, держит конюшню на пару с Бойлом. И он же основал здесь, в Эшфорде, школу соколиной охоты. У Фина много чего есть, и тут, и там.

— Мне с ним тоже предстоит собеседование? Насчет работы?

— Да он, мне кажется, охотно предоставит это Бойлу. Мне в кофе побольше сливок и два куска сахара, пожалуйста.

— Ты пьешь, как я.

— Зато Брэнна предпочитает сливок одну каплю. Ты ей тоже завари, она уже спускается и сразу же начнет требовать кофе.

— Спускается? А откуда ты… Ой.

Он лишь улыбнулся.

— Пока не выпьет кофе, она распространяет вокруг себя свирепые утренние вибрации, а сегодня для нее вообще слишком рано, так что может и укусить.

Айона схватила еще одну чашку и торопливо наполнила ее кофе. Она как раз размешивала означенную каплю сливок, когда вошла Брэнна. Ее темные волосы спускались почти до пояса, глаза были сонные и сердитые.

Она взяла из рук Айоны свою порцию и сделала два больших глотка, следя за гостьей поверх чашки.

— Ладно. Что случилось-то?

— Послушай, не набрасывайся на нее, — вступился Коннор. — Ей досталось. Пусть сперва подкрепится.

— Сомневаюсь, чтобы она заявилась сюда в такую рань ради завтрака. Коннор, ты, как всегда, передержишь яйца.

— А вот и нет. Отрежь себе пока хлеба для тостов, а она устроится поудобнее и все нам расскажет.

— Между прочим, «она» стоит здесь, — напомнила Айона.

— К тому же в половине седьмого утра, — проворчала Брэнна, но все же взяла хлебный нож и сняла кусок полотна, закрывавший буханку хлеба на доске.

— Мне очень жаль, но…

— Каждая вторая фраза у нее начинается с этих слов. — Брэнна нарезала хлеб и сунула пару ломтей в тостер.

— Господи, да допей ты скорее кофе, пока своим настроением не испортила мне аппетит. Не достанешь тарелки, Айона? Вот молодец. — Его тон сменился с резкого на ласковый. Сестрица же облокотилась на стол и с мрачным видом глоток за глотком отпивала из чашки.

Айона молча поставила на стол тарелки, по подсказке Коннора нашла столовые приборы и накрыла на стол.

Она сидела с двоюродными братом и сестрой, смотрела на блюдо с жареным беконом и яйцами, на тарелку с хрустящим хлебом и слушала их беззлобную перебранку по поводу пережаренных яиц, насчет того, чья очередь идти на рынок и почему белье из стирки не сложено как полагается.

— Из-за того, что я так бесцеремонно заявилась, вы теперь ссоритесь, но я…

— Ничего мы не ссоримся! — Коннор подцепил вилкой кусок яичницы. — Мы разве ссоримся, Брэнна?