Конь, по всем меркам крупный и красивый, испытывал наездника на ловкость, то пританцовывая, то вставая на дыбы, и даже с расстояния был заметен свирепый блеск в его глазах. Дымчато-серая шкура поблескивала от пота, хотя было еще прохладно, а уши он упрямо держал прижатыми.

Однако человек, тоже большой и красивый, не хуже знал себе цену. Айона слышала его голос — не слова, но решительную интонацию, заставлявшую коня идти рысью.

И от одного звука этого голоса что-то у нее в душе шевельнулось. Нервы, волнение, сказала она себе, ведь от этого человека зависит ее благополучие!

Но с приближением всадника трепет в ее душе нарастал. И сердцем, и сжавшимся в комок желудком она ощутила влечение — он действительно был великолепен, как и его конь. И для нее — так же привлекателен.

Волосы оттенка густой карамели — не совсем каштановые и не совсем рыжие. Ветер трепал их, и они развевались вокруг его головы. На нем была куртка грубой шерсти, линялые джинсы, потертые сапоги, и все это как нельзя более гармонировало с его суровым, худым лицом. Сильная челюсть и рот, показавшийся ей упрямым, всего лишь отражали суровый нрав, которому он едва дал волю, когда конь снова встал на дыбы.

Через левую бровь шел тонкий, переломленный, как молния в небе, шрам. По причине, которой она пока не могла осознать, вид этого шрама вызвал в ней легкий приступ желания.

Ковбой, пират, всадник из дикого племени… Как могло получиться, что три самые большие ее фантазии в отношении мужского пола сошлись в одном человеке?

«Бойл Макграт. — Она мысленно повторила его имя. — От тебя только и жди одних неприятностей, но ведь и я его стою, если начистоту…»

— Ого, да он не в духе, наш Бойл. Впрочем, если хочешь работать здесь, привыкай, на него временами такое накатывает…

Мира подалась вперед и прокричала:

— Ну что, задал он тебе трепку?

— Решил из меня отбивную сделать. Дважды чуть не скинул. Вот сукин сын! Еще раз такое вытворит — придется предпринять другие меры.

Бойл поравнялся с ними. Конь все еще пытался стряхнуть его, вставал на дыбы и взбрыкивал.

Большие, со шрамами на костяшках пальцев руки и пинки сапогами в бока усмирили животное.

— Да Фина за этого негодяя убить мало!

Словно издеваясь над наездником, конь в очередной раз встал на дыбы. Айона непроизвольным движением — это получилось у нее инстинктивно — подскочила и схватила его под уздцы.

— Назад! — остановил ее Бойл. — Еще укусит…

— Не впервой. — Она обращалась к коню, не сводя с него глаз. — Но больше укусов я не хочу, так что давай не будем. Какой ты красавец! — нараспев протянула она. — И такой сердитый. Но почему бы тебе не перестать злиться и не посмотреть, что будет дальше?

Она мельком взглянула на Бойла. Этот кусаться не станет. Найдет другой способ сделать из противника отбивную.

— Думаю, вы бы тоже вспылили, если бы вас упаковали и увезли из дому, а потом бросили на попечение кучки незнакомых людей.

— Вспылил? Да он ударил копытом работника на конюшне, укусил конюха, и все это — за одно утро!

— Ну, перестань, — повторила Айона, когда конь попытался дернуть головой. — Грубиянов никто не любит. — Свободной рукой она погладила ему шею. — Даже таких красивых, как ты. — И добавила для окружающих: — Он просто разозлился и хочет, чтобы мы все это поняли.

— И только-то? Сущие пустяки… — Бойл спрыгнул на землю и подобрал поводья. — А вы, наверное, американская родственница — та, которую мне Брэнна прислала.

— Айона Шиэн. И, похоже, я вам так же пришлась не по душе, как этот вот жеребец. Но я лошадей понимаю и могу сказать, что этому парню просто не нравится, что его вырвали из привычной для него обстановки. Здесь все другое. Я-то знаю, что это такое… — И она прошептала коню: — Я тебя понимаю… — а затем, громче, Бойлу: — А как его зовут?

— Фин зовет его Аластар.

— Аластар. Ты тут приживешься, уж поверь мне. — Она ослабила уздечку, и конь поднял уши. И если он и хотел кого-нибудь укусить, то теперь переменил намерения и благоразумно отвел глаза.

— Я принесла резюме, — начала было Айона. Дело прежде всего. И подальше от неприятностей! Она вынула из кармана флэшку. — В седле я с трех лет и много работала с лошадьми — убиралась на конюшне, ходила за животными, водила верховые прогулки. Инструктором была — и персональным, и в группах. Я лошадей хорошо знаю, — повторила она. — И готова сделать все, что потребуется, чтобы получить возможность у вас работать.

— Я показала ей, где у нас что, — вставила Мира, обращаясь к Бойлу, и взяла флэшку из рук Айоны. — Отнесу к тебе в кабинет.