Бойл крепко держал поводья, а глаза, золотистые с зеленым отливом, не сводил с Айоны.

— Резюме — это всего лишь слова на бумаге, верно? А не дела. Работу я вам дам хоть сейчас. Навоз убирать. Поглядим сперва, как вы умеете с лошадьми управляться, а уж тогда, может, и подпустим. Да и с упряжью всегда работы хватит.

«Это только начало», — напомнила она себе.

— Значит, буду выгребать навоз и чистить денники.

— Вы сможете зарабатывать больше, если найдете работу в замке. Официанткой, экономкой, в конторе…

— Дело не в заработке. Я хочу заниматься тем, что я люблю и что считаю своим призванием. А значит — работать здесь. Навоз меня не пугает.

— Тогда Мира вам все покажет. — Он взял из рук Миры флэшку и сунул ее в карман. — Вот с этим сейчас закончу — и посмотрю ваши бумажки.

— Вы хотите завести его в денник?

— Ну, не в отель же.

— Но ему бы сейчас… Он не мог бы еще побегать? Он как раз разогрелся.

Бойл поднял брови, снова невольно привлекая ее внимание к своему такому сексуальному шраму.

— Я с ним сегодня уже почти час бился.

— Он привык верховодить… Правда, Аластар? И тут появляетесь вы, а это для него… вызов. Вы сказали, резюме — это еще не дела. Согласна. Так позвольте мне показать себя в деле. Я могла бы пройтись с ним по вашему выгону.

— Да вы в своем уме? Чтобы от семи стоунов [4] осталось мокрое место?

Он уже дал ей работу! И по сравнению с ним — даже по сравнению с Мирой — она действительно выглядит маленькой и слабой.

— Я не знаю, сколько это — семь стоунов, но я сильная, и опыта у меня предостаточно.

— Да он вам руки из плеч повыдергивает — и это еще до того, как сбросит с себя.

— А мне так не кажется. Но если и так — значит, вы окажетесь правы. — Она обернулась к коню. — Подумай об этом, Аластар.

Бойл был озадачен. Эта маленькая принцесса хочет доказать ему что-то. Что ж — пускай. Сама потом будет залечивать свою задницу — или голову, в зависимости от того, каким местом приложится по милости строптивого скакуна.

— Один кружок. Не выходя за ограду. — Бойл очертил рукой место. — Если еще сумеете усидеть на нем столько времени. Мира, дай ей, пожалуйста, шлем. Может, хоть шею себе не свернет, когда на земле распластается.

— Вижу, не он один разозлен. — Теперь, обретя уверенность, Айона послала Бойлу улыбку. — Мне надо укоротить стремена.

— Только по плацу — и только один круг! — еще раз предупредил он и подвел к ней коня. — Полагаю, как падать, вы знаете…

— Да уж знаю. Но я не упаду.

Она быстро и уверенно укоротила стремена. Она знала — Бойл не спускает с нее глаз. Вот и отлично. И прекрасно. Она справится, хотя бы ради того, чтобы чистить стойла и приводить упряжь в порядок.

Господи, как же ей хотелось снова оказаться в седле! А еще больше — оседлать этого скакуна. Почувствовать его под собой, слиться с его мощью.

— Благодарю. — Она застегнула принесенный Мирой шлем и, поскольку та захватила еще и подставку, запрыгнула с нее на коня.

Аластар подрагивал. Она напрягла колени и потянулась рукой к поводьям.

Теперь Бойл уже жалел о своем решении, она видела это в его рыжеватых глазах.

— Брэнна меня не похвалит, если вы угодите на больничную койку.

— Вы же не боитесь Брэнны?

Она взяла поводья. Возможно, она всю жизнь и мучилась сомнениями, где ее место на земле, но в седле она всегда, с первого мгновения, чувствовала себя как дома.

Подавшись вперед, Айона шепнула коню в самое ухо:

— Ты ведь не выставишь меня дурой, правда? Давай покажем, на что мы с тобой способны, и утрем ему нос.

Четыре шага конь сделал послушно. Потом вскинул задние ноги, опустил и встал на дыбы.

«Прекрати. Поиграем в другой раз».

Она пустила его по периметру, сменила ногу, провела по кругу в обратную сторону, еще раз переменила ногу и наконец пустила рысью.

Когда конь затанцевал, а потом снова попытался взбрыкнуть, она рассмеялась.

«Я хоть и полегче того парня, но могу и хлестнуть».

И пустила коня легким галопом — боже, какое у него красивое тело! — а потом снова рысью.