Vector: Угу. А как же поздороваться, сказать, что любишь?

BlueEyeQween: Я просто хотела голосом с тобой поговорить. Привет, мой любимый красавчик.

Vector: Что-то случилось? Просто в офисе неудобно, ты же знаешь...

BlueEyeQween: Ничего особенного. Твой отец сказал, ты через неделю приезжаешь?

Vector: Да. Вот буквально несколько часов назад решился вопрос. Но я билет уже заказал.

BlueEyeQween: УРА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Vector: Я тоже ужасно рад, что получается пораньше. Как вечеринка?

BlueEyeQween: Как обычно - море алкоголя, секса и наркотиков.

Vector: ))))

BlueEyeQween: Не веришь?

Vector: Хорошая попытка) Но я только что говорил с отцом. Он отчитался, что доставил тебя домой. Трезвую и грустную.

BlueEyeQween: Кошмар. Никакой личной жизни.

Vector: Конечно, никакой. Какая у тебя может быть личная жизнь без меня?!

BlueEyeQween: Никакой. Приезжай уже скорее, моя личная жизнь. Я тоскую смертельно.

Vector: Неделя, любимая, неделя.

_________________

Она проявила чудеса выдержки, когда они втроем встречали Вика в аэропорту. Наверное, та неловкость, которую она испытывала в первое время, общаясь с родителями Витьки, не позволила ей наделать глупостей, которые делать очень хотелось. Но Надя взяла себя в руки. И хотя хотелось многого, позволила себе лишь обнять его крепко-крепко, шепнуть на ухо "Люблю" и поцеловать - быстро и в щеку. И тут же отстранилась, давая возможность Вику поздороваться с родителями.

Всю дорогу они держались за руки, не отпуская друга ни на секунду. А когда сели вдвоем на заднее сиденье машины отца Вика, Надя не выдержала - прижалась и голову ему на плечо положила. Пусть думают про нее, что хотят - сил больше нету! Вик обнял ее за плечи, так они и ехали. Витя что-то отвечал родителям, она просто молчала. Прижималась щекой к его плечу, вдыхала запах - родной такой запах, по которому она безумно скучала, водила пальцами по его ладони. Иногда он ответно сжимал ее пальчики.

______________________

– Ну, мы поехали!

– Как - поехали?! Олег, давай поднимемся. Четыре месяца сына не видели!

– Евгения Андреевна, у нас дела еще.

– Какие дела?

– Срочные, - Олег подталкивает жену к открытой дверце машины.
– По дороге расскажу. А вас, - это уже сыну: - ждем завтра в гости к обеду.

____________________

– Олег, что за дела у нас срочные?!

Баженов-старший усмехается.

– Мать, ты что, не понимаешь? Что мы там сейчас совсем не нужны?

– Почему это?

– А ты вспомни... как меня тогда из Лондона встречала... еще когда мы не женаты были...

Евгения ответно улыбается.

– Ты прав. Не до нас им сейчас.

– Точно, - кивает Олег.
– Хорошо, если они в лифте не начнут, и терпения хватит до квартиры добраться...

– Ну, прямо уж! Наш сын не такой!

– Еще какой такой.

_________________

Они действительно начали целоваться еще в лифте. Как он втащил вещи в квартиру, Вик помнит смутно. Кажется, не видел ничего, кроме Нади.

Все словно в тумане, обрывками, фрагментами. Ее распластавшаяся по стене рядом с входной дверью ладонь. Легчайшая ткань платья пышными волнами на талии. Она прогибается в спине и стонет, задыхаясь:

– Быстрее, пожалуйста, быстрее... Я не могу больше...

Влажные пальцы скользят по фольге, он едва не теряет пакетик, который, падла, никак не хочет разрываться!

– Пожалуйста...

У него темнеет в глазах - от ее стонов, от того, как она пытается прижаться к нему, от того, что перед его глазами: идеально-округлая попка, широко расставленные ноги. В чулках. В чулках!

– Сейчас...
– в конце концов, чертова фольга рвется, пальцы дрожат, но он справляется и, наконец-то...

И феноменально близок к фиаско, как никогда...

– Пожалуйста, - пытаясь уровнять дыхание, сжимая ладони на ее талии, - умоляю, не двигайся. Подожди...

Надя замирает, прогнувшись, прижавшись к его груди спиной.

– Что такое, любимый?..
– хриплым шепотом.

– Надюша, солнышко...
– он выдыхает со стоном ей в ароматный затылок.
– Дай мне немного времени... иначе все сейчас же и закончится.