– Уже лучше, - Надя вздыхает довольно.
– Скажи еще раз.

– Я люблю тебя. Потрепи, немножко осталось.

– Я так устала ждать, Вить. Без тебя все ужасно.

– Не думай о плохом. Думай о том, как мы встретимся.

– Не могу дождаться.

_______________

– Надя, ты хочешь меня обидеть?!

– Лилечка, нет, что ты! Но...

– Никаких "но"! Ты - моя самая близкая подруга, и не хочешь поздравить меня с днем рождения?!

– Лиля, ну я же поздравила!

– Не передергивай! Надя, я серьезно!
– подруга рассердилась не на шутку.
– Я жду тебя сегодня в ресторане к семи! Если не придешь - я обижусь смертельно!

– Хорошо, - вздыхает Надя. Но как же не хочется...

– Умничка, - Лиля целует ее в щеку.
– Жду! Наши все по тебе ужасно скучают. Ты в последнее время бирюк бирюком.

Будто нужен кто-то Наде в последнее время. Весь смысл ее жизни за тысячи километров от нее, и она сама себе не принадлежит. Вот вернется Витька - и она снова станет цельной. А сейчас совершенно нет никакого желания идти на бурную вечеринку. Но Лиля права - не пойти будет слишком некрасиво со стороны Нади по отношению к близкой подруге. Хотя, когда Надя вспоминает, что у Лильки было с ЕЕ Виком... Ладно, дело прошлое, и виновата все равно Надежда сама. Как-нибудь она выдержит этот чертов день рождения лучшей подруги. Но надо подстраховаться...

______________________

– Надя, доченька, вот сегодня никак не могу!

– Никак?
– она переспрашивает расстроено.

– Никак, - кивает отец.
– Кузьмин прилетел, я ему обещал. Даже не знаю, во сколько мы с мамой освободимся, после двенадцати, наверное.

– Ясно, - вздыхает Надя расстроено.

– Ну, такси вызови - делов-то!

– Угу, - как объяснить отцу, что дело не в том, как добраться после вечеринки домой? А в том, что ей нужен был предлог, чтобы сбежать оттуда пораньше. А приехавший за ней на машине отец - это был бы отличный повод.

– Ну, или Олега попроси, - отец словно прочитал ее мысли.

– Дядю Олега?!

– Ну, - усмехается Соловьев-старший.
– Он тебе теперь не совсем... чужой.

___________________

Надя смотрела в шкаф со смесью отвращения и отчаяния. Она действительно забила своим барахлом весь Витькин шкаф, а толку-то?! Одеть нечего. Ей нужно что-то скромное, но нарядное.

В конце концов, она нашла нечто более-менее удовлетворяющее ее требованиям. Платье, хоть и шифоновое, но двухслойное. Рукав длинный, вырез более чем скромный. Если бы не ассиметричный низ, обнажающий одно колено, было бы совсем идеально. Волосы стянуть в нарочито небрежный пучок, косметики по минимуму. Теперь остается надеяться, чтобы ее никто сильно не доставал.

__________________

Выручил ее Жорка. Их одногруппник, как и многие, безнадежно влюбленный в "Великолепную Надин", но совершенно не питавший никаких иллюзий на взаимность своих чувств. Жора обладал кличкой "Пингвин" и соответствующей комплекцией. А еще он был близорук, и, как следствие, очкаст. Приглашения на день рождения удостоился из-за того, что был самым умным в группе и часто именно у него все списывали и консультировались. А еще у него папа был кем-то там в МИДе.

Под безопасным Жоркиным боком она и отсиживалась весь вечер, старательно отделываясь от всех приглашений выпить, потанцевать, пойти покурить. Зато Жора оказался интереснейшим собеседником, много чего и сам знал, и то, что от отца слышал, увлекательно пересказывал. И он, что особенно радовало, совершенно правильно воспринял ее к нему повышенное внимание. Умница. Золото, а не парень.

– Надюша!

У нее стойкое ощущение "дежа вю". Поднимает голову. Она трезва, и настроение у нее совсем не то, что тогда. Но Рома улыбается все так же самодовольно. А она надеялась, что у Лильки хватит ума его не приглашать!

– Прости, сладкая, что опоздал, - притянул руку к губам. Надя так ошарашена, что безропотно позволяет ему это сделать. Рома... нахлынули воспоминания. О собственном позоре. Об отчаянии. О страхе. О боли. Своей. И Вика.

А улыбающейся ей Роман ничего об этом не знает. Не знает, что у них мог бы быть ребенок. Надя вздрогнула от такой перспективы. Нет, не знает - и к лучшему. Она была в шаге от катастрофы. А теперь - теперь забыть.

– Можешь не извиняться - я тебя и не ждала, Роман, - довольно резко отнимает руку, голос сух.

– Правда? Жаль, - он по-прежнему улыбается, на ее холодность не реагирует.
– Наденька, а с каких это пор ты занимаешься благотворительностью?
– кивок в сторону Жоры.
– Или - "Киндер-Пингви" я люблю?
– нарочито пискляво копирует песенку из рекламы, хохочет, довольный собой.

Жора краснеет, собирается встать, что-то сказать. Надя предупреждающе сжимает его ладонь.

– Понимаешь, Ромочка...
– старательно тягуче, растягивая слова, - я просто... повзрослела. И стала ценить несколько иные качества в мужчинах.

– Это какие же?
– не чувствующий подвоха Роман весел.

– Ум, Рома. Ум и порядочность.

Теперь уже краснеет Рома. Собирается что-то ответить, но не решается. Кроме сногсшибательной внешности Надичка Соловьева на весь курс славилась еще и острым, как бритва, языком. И вступать с ней в спор рисковал далеко не всякий.