– Забудь, - притягивает ее, не очень-то сопротивляющуюся, к своей груди, вынуждая лечь на себя.
– Только ты. У меня никого не было... после тебя.

– Я должна сказать тебе за это "спасибо"?!

– Нет. Просто... ты же знаешь... что мне теперь никто не нужен. Только ты. Ревнивая моя.

– Ничего подобного! Я не ревнивая. Но заруби себе на носу!

– Что именно?

– Ты мой!

Обнимая и прижимая ее к себе крепко.

– Ты моя.

________________

– Вик, объясни мне, зачем ты подстригся?

– Нууу...
– лениво перебирая ее локоны, - наверное, я хотел так... сбежать от самого себя.

– Получилось?

– Нет. А что? Тебе не нравится?

– Как ни странно, нравится. Только вот, - она задумчиво хмурится, - с этой прической ты совсем другой. Такой... такой...

– Какой?

– Похож на какого-то красавчика-мачо!

Он громко смеется, даже гладить ее по волосам перестал.

– Это плохо?
– отсмеявшись.

– Это ужасно. Верните мне моего милого кудрявого Вектора!

– Не могу, - он все еще улыбается.

– Почему?!

– Он умер.

– Это несправедливо, - вздыхает Надя.
– Влюбилась в парня, у которого одно достоинство и было - кудри шикарные. И того теперь нет.

Вик снова смеется.

– Слегка непоследовательно, если вспомнить "пуделя" и "дверной половичок". И потом - у меня есть масса других достоинств!

– Каких это?

– Сейчас, - притягивая ее к себе, - продемонстрирую.

___________________

Когда ты счастлив, время летит незаметно. Но и оно имеет обыкновение заканчиваться.

– Вик... Ты помнишь... что у меня билет обратный... на послезавтра?

– Помню, - тихо. Он все никак не может ей сказать. Все никак не выходит, все время говорят о чем-то другом.

– И?..

Он собирается с мыслями. В принципе, все решил. Но отчего-то медлит с ответом. Надя вздыхает.

– Я понимаю, - она говорит негромко и серьезно, - что у тебя тут очень хорошая работа. И перспективы. И про Мекку я тоже помню, - усмехается невесело.
– Но самое ужасное заключается в том...

– В чем?!

– Я не могу без тебя, - она вдруг шмыгает носом.
– Я не могу без тебя, Баженов! Вот что ты со мной сделал?!

– Надюша...
– растерянно.

– Что - Надюша?! Как ты себе это представляешь? Что я улечу, а потом приеду к тебе... только зимой, на каникулах?! У меня же институт, мать его! А ты работу не бросишь, я понимаю. Но я так не смогу! Я не выдержу. В общем... я решила... и попробуй только сказать, что ты против!

– Что ты решила?

– Любишь меня?
– тон ее странно нерешителен.

– Люблю, - Вик серьезен. Что эта непредсказуемая красавица еще придумала?

– Тогда я переезжаю к тебе.

– КАК?!

– Вот так. Глупость, конечно, несусветная - бросать МГИМО после четырех курсов. Но... А!
– машет рукой.
– Я столько глупостей наделала - одной больше, одной меньше.

– Надя...
– неверяще.
– Ты, правда, собираешься это сделать?..

– А что еще остается?! Я не смогу Вик, - она вдруг прижимается к нему. И, пряча лицо и неуверенно: - Я не смогу быть от тебя далеко... так долго. Ты мне нужен... постоянно... рядом, - обхватывает руками неожиданно крепко.
– Витенька... любимый... я же загнусь с тоски без тебя...

Какой-то горячий шар в области солнечного сплетения стремительно разрастается и не дает не то, что говорить - дышать. Если ему нужны были какие-то подтверждения... если у него были какие-то сомнения в том, что это для нее серьезно - они все сейчас просто сгорели.

– Девочка моя...
– слова выходят с трудом, горячий шар переместился в горло и мешает говорить. Обнимает ее в ответ, так же крепко. Пытаясь этим ей сказать все, что чувствует.
– Не надо так...

– Не надо?!
– она выдыхает потрясенно.
– Не хочешь? Не хочешь, чтобы я переехала к тебе?!

– Хочу!
– только бы не обидеть ее!
– Очень хочу! Просто... послушай меня, ладно?

– Говори.

– Я... я через пару месяцев обратно в Москву собираюсь.

– Как?! Зачем?!

– Компания открывает представительство в России. Меня попросили помочь как аборигена... там, на месте. Ну и... потом... в принципе, можно вопрос решить. Чтобы я остался работать в Московском офисе. Вот.

Надя молчит, на него не смотрит.

– Ты давно это знаешь?