Жнец расхохотался, но тут же смолк, глядя через стекло кокпита в космос. Там, справа по борту всё больше увеличивался в размерах тот до боли знакомый "шар для гольфа".

Вика сидела на кресле в командном центре, поджав ноги.

– - Они улетели?
– - спросила она, опустив голову и глядя в пол.

– - Да, -- Тоон грустно пожал плечами.
– - Для них так будет лучше.

– - И что же нам теперь делать? Мы теперь навсегда здесь останемся?
– - вздохнула Вика, проглотив слёзы.

Тоон улыбнулся. Ему стало жаль девочку.

– - Нет, глупенькая. Конечно, за нами прилетят. Я сделаю так, что за нами обязательно прилетят.

Часть II

DIMICANDUM

Beatus, qui retribuet tibi retributionem tuam, quam retribuisti nobis

Латинское высказывание

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Связь

Жить в Сикорро невыносимо. Кто-то любил этот спальный район на севере Порт-Артура, район огромных домов из стекла и бетона, подпирающих небосвод, но только не Кирилл. Здесь он ощущал себя взаперти, в клетке. Люди здесь, казалось ему, словно бараны в сарае - живут и работают, растут и учатся, рождаются и умирают в одном здании. Это нововведение Правительства Федерации - универсальные дома. Теперь не нужно выходить на улицы, толпиться на тротуарах, ожидая свой лайнер, стоять на перроне станции метро, мчаться в вагоне десяток-полтора километров до места учёбы или работы. Всё в одном доме. Школа - на десятом этаже, пять минут на скоростном лифте. Офисные помещения - ещё ниже. Есть даже свой кинотеатр с четырьмя залами. А главное - дешёвые квартиры. Всё для людей. Видимо, дешевизна и привлекла сюда родителей Кирилла. Правильно, что же ещё?

Сам восемнадцатилетний парень, начитанный и не по возрасту развитый, догадывался, что такие дома стали строить не просто так. Такова государственная политика. Загнали несколько сот тысяч человек в один дом, держат под контролем, следят. В каждом коридоре камеры, при входе - КПП. Полиция наверняка знала, кто куда пошёл, кто что делал, кто зашёл в дом, кто вышел. Идеальный порядок.

Пейзаж - тоска смертная. Проснёшься утром, откроешь окно и упрёшься взглядом в серую бетонную стену дома напротив. Улица шумела, гудела где-то далеко внизу. Иногда мимо окон проносились быстрые планеры. Был бы Кирилл на месте отца - никогда бы не променял тихую жизнь в зелёном пригороде на шумное обитание в одном из супердомов Сикорро. Однако, видимо, на всё были причины.

Здесь на сороковом - сорок шестом этажах жила русская община. Семья Логиновых купила небольшую трехкомнатную квартиру на сорок третьем - прямо посередине. Вероятно, отец решил, что так будет спокойнее. Соседями по этажам оказались саксы (их община жила ниже) и берберы на сорок седьмом - пятидесятом. Жили спокойно. Только саксонские мальчишки иногда задирали русских. По их мнению, кто выше живёт, тот занимает менее благополучные этажи и имеет худшие условия. Значит, русские - нищие и убогие, и это дает повод для насмешек. Тем не менее, маленькие саксы всё же получали сдачи от крепких маленьких иванов, и вопрос был исчерпан.

Распорядок дня был очень прост. Кирилл просыпался в восемь утра вместе с сигналом будильника, нехотя поднимался с постели и направлялся в ванную комнату. Мама уже приготовила завтрак, и с кухни доносился вкусный запах яичницы с колбасой, кофе и домашних печеньев. На ходу просушивая волосы феном, Кирилл быстро одевался и шёл кушать.

– - Кир, отец просил, чтобы ты зашёл к нему на работу, -- говорила мама, пододвигая к нему чашку свежесваренного кофе.

– - Зачем?
– - проглотив, спросил парень.

– - Что-то очень важное, наверное. Он бы не попросил об этом, если бы дело было пустяшное.

– - Зайду после школы, -- кивнул Кирилл, встав из-за стола.

Отец - простой офисный служащий, звено, винтик в гагантской системе Галактической Транспортной Корпорации. Таких, как он, миллионы. Результатов своей работы он не видел, но это ему и не нужно было. Сидя за своим столом, отгороженном от других ширмой, он печатал цифры, заполнял таблицы отчётов, писал какие-то доклады, читал корреспонденцию, снимал копии с документов, отправлял их по чьим-то адресам, которые ему диктовали люди, которых он никогда не видел. Кириллу казалось, стоит отцу сложить руки и бросить работу - ничего не изменится. Его дело маленькое, его безделья никто не заметит.

Улица - широкий коридор лестничной клетки. Едва Кирилл ступил за порог квартиры, как влился в поток людей, спешащих по своим делам. На этом этаже почти все его знают. Вот семья Кругловых остановилась у информационного табло около лифта. Мимо процокала на каблуках красавица Света из соседней квартиры, высокая блондинка в коротком белом платье, молча кивнула. Ровесники Кирилла близнецы Ивановы обернулись ей вслед, едва не задев друг друга рюкзаками. Петр Васильевич - профессор Университета Федерации - даже не заметил Кирилла, торопливо прошагал к лифту и, дождавшись, когда двери раскроются, зашёл в кабину.

– - Кир!
– - замахала рукой Лена.
– - Зазевался?

Его зазноба, его любовь, его тоска. Единственный человек, которому он боялся признаться в своих чувствах.

– - Да нет... что ты, уже иду вот, -- замялся Кирилл.
– - Подожди меня, сейчас вместе поедем.

Они учились в разных классах, но на одной параллели. С самой первой встречи, когда семья Логиновых только-только переехала в Сикорро, Кирилл испытывал к ней необыкновенное щемящее чувство. Вначале это было необъяснимое желание общения с ней, которое затем переросло в нечто сильное, пламенное, тяжёлое - жажду быть рядом с ней.