Григорий Петрович подошел к лавочке, со скорбным видом поставил пакеты на землю и сел. Глеб последовал его примеру. Какое-то время они молчали. Потом тесть достал сигареты, похлопал по карманам брюк и пиджака и, не найдя зажигалки, отложил пачку на сиденье.

— Вот, возьмите, — сказал Глеб, протягивая свою зажигалку.

— Спасибо.

Оба закурили. На улице было тихо, лишь на детской площадке неподалеку скрипели качели. Стоял ленивый московский полдень, в неподвижном воздухе висел запах пыли и бензина. Григорий Петрович затушил окурок о край мусорного бака и тяжело вздохнул:

— Не знаю, что такого ужасного ты натворил, но Галя была сама не своя. Она и правда больше не хочет тебя видеть.

Глеб оперся локтями о колени и сжал голову руками. Так много хотелось сказать, объяснить, что никогда бы не причинил вреда любимой женщине, что не претендует на возобновление отношений. Он понимает, что не заслуживает второго шанса. Однако имеет право видеть и воспитывать родного ребенка.

Глеб опустил руки и с отчаянием поглядел на собеседника.

— Я знаю, что она родила моего ребенка.

Григорий Петрович отрицательно помотал головой.

— Ты ошибаешься.

Глеб опустил глаза на пакеты с продуктами. В одном из них лежала плюшевая игрушка. Пожилой мужчина проследил за его взглядом и смущенно отвернулся.

— Я не отберу у нее ребенка, вы же знаете меня не первый год, — тихо произнес Глеб. — Я всего лишь хочу участвовать в его жизни. Наблюдать, как он растет. Поддерживать его.

— Дочка тоже знала тебя. Однако сбежала без оглядки. Чем-то ты ее очень потряс, — куда-то в пустоту ответил тесть. — Я ее отец. Я не могу рисковать. Дочь попросила нас держать язык за зубами. Но я все-таки скажу тебе кое-что.

— Я слушаю.

— Она счастлива.

Глеб пытливо взирал на собеседника, явно ожидая подробностей. Григорий Петрович повертел в руках пачку от сигарет, внимательно изучив надписи, и сунул в карман.

— Она счастлива. У нее новая семья. Если ты желаешь Галине добра, оставь ее в покое.

— Вы бы отказались от своего ребенка? — горько усмехнулся Глеб.

— Ситуации бывают разные, — неуверенно протянул тесть. Разговор явно смущал его.

— Хорошо, — неожиданно согласился Глеб и протянул ему руку. — Всего хорошего. Не буду вас больше терзать.

Григорий Петрович с облегчением ответил на рукопожатие и поспешно встал.

— Прощай. Зла не держи. — Он поднял пакеты и зашагал к подъезду.

Глеб проводил взглядом его сутулую спину и понял, что не отступится, пока не увидит своего сына. И трижды наплевать, что бывшая жена отыскала себе нового спутника. Ребенок никогда не станет тому родным.

Глеб по-прежнему любил Галю. И хотя острая боль от расставания утихла, тоска и сожаление никуда не исчезли. Он искренне хотел, чтобы она обрела счастье. Но все же известие о том, как быстро она утешилась, неприятно удивило. В последний раз, когда они виделись, Глеб заметил равнодушие жены. И все-таки надеялся, что это искусная игра, а не настоящее безразличие. Он не мог уразуметь, что некогда сильное чувство способно угаснуть за считаные мгновенья. Какую бы боль Галя ни причинила Глебу, он вряд ли отказался бы от нее. Огорчился бы, обиделся. Но не разлюбил.

Конечно, он мужчина, и менталитет у него соответствующий. Но черт побери, разве истинные чувства имеют половую принадлежность? Глеб раздраженно сплюнул.

Не хотелось верить, что Галя уехала слишком далеко. Она всегда с сентиментальным трепетом относилась к родному городу. Скорее всего, просто сменила район. Если так, то рано или поздно родители непременно наведаются к ней в гости. Но что же теперь — разбить у дома палатку и караулить их денно и нощно? А что, если вопреки его надеждам Галя все-таки улетела на край света? Единственный вариант узнать ее местонахождение — прослушивать телефоны ее родителей. Но как это устроить? У Глеба не было ни знакомых специалистов, ни денег на оборудование. Кое-какие средства у него еще оставались, но ведь и питаться тоже необходимо, и выглядеть прилично. Хорошим же он будет отцом, если явится к сыну гол как сокол.

Минувшей ночью Глеб спал беспокойно. Ему снились очень неприятные сны. Сначала они сидели у Макса дома, и тот постоянно расхваливал свою новую жену. Глеб изъявил желание познакомиться.

— Легко, — ответил Макс и позвал: — Принцесса, зайди поздоровайся!

На кухню вошла Галя и села к Максу на колени. У нее был огромный живот.

— Мы ждем двойню, — радостно сообщила она.

— А где же наш ребенок? — потрясенно выдохнул Глеб. Он понимал, что происходит что-то фантастически омерзительное, но никак не мог осознать, что видит сон. Эмоции он испытывал самые реалистические.

— Наш ребенок ослеп, и я отказалась от него. Зачем мне слепой ребенок? Его усыновила семья из Германии, — счастливо улыбаясь, объяснила Галя.

— Старик, тут такое дело, — вмешался Макс. — Мне нужна от тебя услуга.

— Я слушаю, — потрясенный Глеб перевел взгляд на товарища.

— Мы сделали УЗИ. Нашим близнецам понадобится пересадка почек. Ты станешь донором? Нам нужны обе твои почки, — хмуро произнес друг и потянулся к лежавшему на столе ножу. — Я вырежу их прямо сейчас. Ты не против, старик? Очень надо!