Олеся растерянно переступила с ноги на ногу, ища взглядом табличку с номером дома. Все правильно — адрес верный. В течение минуты она всерьез раздумывала над тем, чтобы отказаться от идеи и вернуться к машине. Уже развернулась, но, сделав пару шагов, остановилась. Хорошо, что таксист не видел ее метаний, уткнувшись в газету и разгадывая сканворд, не то со стыда бы сгорела.

В сумочке пикнул мобильный. Воспользовавшись оправданной заминкой, Олеся достала телефон. Попова прислала sms, спрашивала, все ли в порядке.

Ответ на этот вопрос тоже интересовал Олесю. Она пригладила волосы и смело ринулась вперед.

Тубис смотрел на исписанный мелким почерком лист. Он полагал, что ему не хватит целой тетради, чтобы поведать сестре обо всех своих приключениях и переживаниях, однако ж уложился в несколько абзацев. К счастью, он не мечтал о писательской карьере — иначе бы его ждал полный провал. Лаконичность сослужила бы ему плохую службу. Краткость, может быть, и сестра таланта, но мачеха гонорара.

Сестра будет рада и этому короткому письму, но ответ, как всегда, не напишет. Тубис никогда не получал от нее писем. Ей просто некуда было их отправлять. Он не указывал обратный адрес. Может быть, она сама давно сменила место жительства, и все его письма приходят в никуда. Но что-то подсказывало Тубису беспочвенность его подозрений. Он чувствовал: сестра получает его письма. Каждая написанная им строчка была ею прочитана. Завтра он заедет на главпочтамт и опустит конверт в почтовый ящик.

На крыльце послышались чьи-то шаги, а затем какая-то возня. Тубис метнул взгляд на больную — чтобы перенести ее обратно в подвал, понадобится по меньшей мере пара минут. За это время нежданный гость запросто ворвется в дом. Сан Саныч погасил лампу, тихо выдвинул верхний ящик стола и достал нож. На всякий случай.

Олеся замерла на пороге, собираясь с духом, и постучала. Дверь оказалась не заперта.

Тубис рванул дверь на себя и застыл на месте:

— Анька? Ты чего скребешься, как вражина? Я тебя едва не прирезал, глупая.

Овчарка виновато прижала уши и тихонечко гавкнула.

— Я тебе уже говорил: хочешь в дом — полай. А не копошись у двери, как лазутчик. Поняла? — нарочито сурово произнес хозяин.

Анька огрызнулась, не раскрывая пасти, и проскользнула в дом, демонстративно обойдя Тубиса. Заметив спавшую на диване женщину, собака приблизилась к ней и понюхала руку. Запах был знакомый и неприятный. Из-за этого запаха хозяин буквально помешался и стал уделять Аньке гораздо меньше внимания. Однажды она обязательно искусает эту человеческую самку.

— Не смей, — приказал Сан Саныч. — Теперь она твоя хозяйка. И ты должна ее защищать.

Олеся толкнула дверь и заглянула внутрь. В коридоре было темно, но не настолько, чтобы не заметить царившие здесь грязь и запустение. Очевидно, помещение было нежилым. Девушка посветила дисплеем мобильного телефона: клочья обоев свисали с ободранных стен, на потолке темнел вырванный электропровод, на полу валялись старые газеты и целлофановые пакеты. Картина была жутковатая. Олеся поспешила уйти.

В машину садилась со смешанным чувством облегчения и замешательства. С одной стороны, приятно, что Тубис не живет в этой дыре. С другой стороны, непонятно, зачем ему понадобилось оставлять на работе фальшивый адрес. У этого мужчины явно есть какая-то тайна. И Олеся твердо намеревалась разгадать ее. Давно ей не было так интересно жить.

— Сергей Иваныч позвонил из Мюнхена. Все путем, долетели нормально. Будем ждать новостей, — сообщил Макс. — Дай бог, фашисты помогут.

Глеб невольно улыбнулся: иногда друг выдавал такие перлы, что хотелось записывать. Тем не менее радостного настроения приятеля Глеб не разделял. Конечно, хотелось считать, что современная медицина творит чудеса, но слишком много факторов должно сойтись, чтобы чудо свершилось. Порой есть и возможности и желание — но один маленький нюанс перечеркивает успех. Так было с Юрой. Вроде и почка для трансплантации нашлась, и операция прошла успешно, и процесс приживания донорского органа протекал без критических эксцессов. Жить бы еще парню и жить. Не повезло: попал не к тем врачам и умер в больничной палате. Все научные и медицинские достижения по-прежнему держатся на обыкновенной удаче. Глеб искренне желал, чтобы Джеку повезло больше, чем Юрке.