— Эй, старик, ты на проводе? — послышалось из телефонной трубки. — Ты сам-то куда пропал? Увидимся сегодня?

— Извини, Макс, у меня тут дел по горло накопилось. Хочу разгрести.

— Нужна помощь?

— Возможно, — неопределенно ответил Глеб. Задачи, которые ему предстояло решить, были довольно специфическими. Привлекать товарища вряд ли имело смысл. Да и своих проблем Максу хватало с головой.

— Ты не скромничай. Имей меня в виду, договорились?

— Договорились, — соврал Глеб. — Что слышно от детектива?

— Ничего, — мрачно ответил Макс. — Говорит, как только, так сразу.

— Держи меня в курсе.

— Само собой. — Приятель помолчал. — Думаешь, Лизка найдется?

Честно говоря, на сей счет Глеб не думал. У него имелись вопросы поважнее. Да и что еще он мог предложить для эффективного поиска подруги? Услуги частного сыщика оплатил, а других идей пока не появилось. Оставалось только ждать, полагаясь на профессионализм нанятого специалиста.

— Найдется, — убежденно произнес Глеб. — Лиза всегда умела за себя постоять.

— Ты сильно переоцениваешь ее способности. — Голос друга прозвучал резко. — Может, она и стерва в чем-то, но по большому счету обычная баба. Куда ей тягаться против мужика.

— Прежде она отлично справлялась с мужиками, если не своими, то чужими руками, — зло ответил Глеб. — Если я участвую в ее поисках, то вовсе не от великой любви, и, думаю, ты сам это понимаешь. Твои чувства — это твое личное дело. Но мне их навязывать не стоит.

— Вон ты как заговорил, — медленно протянул Макс. — Я грешным делом подумал, что ты вернулся и у нас все будет, как раньше. Ошибся, по ходу.

— «Как раньше» — это как? Убивать людей ради прихоти или корысти? — Глеб усмехнулся. — В таком случае ты не ошибся, как раньше, не будет. Но я не отказываюсь участвовать в решении нынешних проблем. Я не буду стоять в стороне и наблюдать, как ты один разгребаешь дерьмо, которому мы все вместе послужили причиной.

— Я понял, старик, — сухо произнес Макс. — Спасибо за благородство.

— Ничего ты не понял. — Глеб повысил голос, постепенно раздражаясь. — Благородством тут и не пахнет. Я всего лишь признаю свою ответственность. Мы попали в незавидное положение, но мы выберемся, если будем мыслить по-деловому, а не опускаться до дискуссий о том, кто кого любит, а кто нет.

— Лады. Как будут новости, я тебе сообщу, — бросил Макс и положил трубку.

Глеб вздохнул, еле поборов желание что-нибудь немедленно разломать. Последние дни выдались особенно напряженными, и он прилагал немалые усилия, чтобы сохранять холодный ум. Навалилось все сразу, и было непонятно, в какой последовательности решать задачи и как. Приоритетом были поиски Гали и идентификация личности мстителя. И хотя Глеб не сомневался, что именно Велецкий является тем самым инкогнито, это нисколько не упрощало ситуации, а может быть, даже наоборот.

Как извернуться, чтобы Велецкий прекратил мстить, удовлетворившись достигнутым, и остался для Макса неизвестным? Прийти к нему добровольно с повинной? Мол, казни меня, мудрый царь, а других помилуй? Идея, достойная премии Дарвина… Может, какая-то часть идиотизма в Глебе и присутствовала, но вот жертвенностью он точно никогда не отличался. И ладно бы, если эта жертвенность сработает. Но ведь гарантий никаких.

Самое противное, что подумать толком на эту тему у Глеба не получалось. Едва он настраивался на то, чтобы всерьез просчитать варианты выхода из затруднительного положения, мысли устремлялись в иное русло. Туда, где не было ни зарвавшихся друзей, ни свихнувшихся одноклассниц, ни озлобленных мстителей. В новый, особенный мир, где билось крошечное сердце.

Родители Гали отказывались выходить на контакт. Глеб предпринял не самый благородный, но действенный шаг — подкараулил их у подъезда. Они возвращались из магазина — Григорий Петрович, отец, нес три тяжелых пакета, Елена Алексеевна, мать, шла налегке. Первой заметив зятя, она остановилась и тронула мужа за локоть.

Глеб виновато улыбнулся:

— Здравствуйте. Простите за назойливость.

Теща осуждающе покачала головой и собралась было выдать гневную тираду, но муж остановил ее:

— Лена, поднимись в квартиру. Я поговорю с ним сам.

— Да о чем с ним разговаривать, Гриша? Ты забыл, в каком состоянии была дочь? Гнать его поганой метлой и не пускать на порог! А ну, иди с глаз долой, — угрожающе насупилась женщина, адресуя последнюю фразу растерявшемуся зятю.

— Лена, поднимись в квартиру. Я скоро буду, — не меняя спокойной интонации, повторил муж и прислонил к домофону ключ, открывая дверь подъезда.

Теща негодующе всплеснула руками, но от дальнейших споров воздержалась. Бросила на зятя колючий взгляд и зашла в подъезд.