Я взглянул на часового, и тот понял меня без слов.

– Это Форт, - сказал он.
– Самое южное поселение, Форт. Загорелся только что. У нас есть время?

– Час или два, - кивнул я.
– Может быть, больше. Найди Аник. И Джерри или Рилэна, кого-нибудь, позови их.

Я сам не мог сделать ни шага. Алое мерцание не отпускало меня, звало подойти, прикоснуться, запеть. Сквозь мое волшебство звучала другая, затерянная в веках песня, она наполняла ночь, наполняла мою душу.

Здесь, на границе, Форт - единственная крепость. Если враги открыто напали на него, значит ли, что началась война?

Чужая песня отвечала мне, пронзала сияющими нитями сердце. Нет, нет, говорила она, еще рано, еще рано.

Я едва заметил, как они пришли. Джерри и Рилэн, Аник и Тин, - обступили мое созвездие, и их тени вздрагивали и метались от всплесков алого света.

– Летим туда?
– спросил Рилэн. Он стоял ближе всех к пылающему хрусталю, сигнальный свет отражался в его глазах.

Говорить мне все еще было трудно, и я кивнул.

– Я уже отдала приказ, - сказала Аник.
– Отряд собирается, мы немедленно выезжаем туда.

Все правильно. Чем больше нас там будет, тем лучше.

– А деревни?
– Тин стоял рядом с Аник, касался ее руки, смотрел требовательно и тревожно.
– Никто не поедет патрулировать в горы?

Мой голос наконец-то отделился от песен, от переплетенного потока волшебства, - и я сказал:

– Видишь, только Форт. Все остальные в безопасности.

– А если на них нападут по пути?
– возразил Тин.
– Или после? У вас не будет сигнализации с собой. Отправляйтесь в Форт, я поеду в горы.

– Один?
– Аник нахмурилась и покачала головой.
– Опасно. И ты нам нужен.

Тин отвернулся на миг, а потом посмотрел мимо Аник, на меня.

Я буду твоей сигнализацией там. Его мысль, горячая, пропитанная пеплом, расколола мою песню, прошла сквозь меня. Я позову. Убеди ее.

На миг мир потемнела, и я был уверен, - сейчас меня вывернет наизнанку, я потеряю сознание, или потеряю себя. Но дыхание вернулось, вернулись мои собственные мысли. Я видел Тина, видел в его глазах просьбу хранить тайну.

Никогда прежде чужие мысли не проходили сквозь мое сердце как отравленный пепел. Я слышал мысли учителя, мысли других волшебников, - они звенели в моей душе, как новая струна в знакомой песне. Но я никогда прежде не слышал мысли всадников.

"Это не волшебство, не называй это так", - сказал мне Зертилен, и сейчас я не мог с ним спорить.

Но я умею хранить тайны.

Я поймал взгляд Аник и сказал:

– Тин столько времени жил в горах один, и несколько раз останавливал врагов. Пусть поедет.

Аник мотнула головой, то ли соглашаясь, то ли возражая, а Джерри пробормотал:

– Я же говорил, что нужно было сразу лететь в Форт...

Мне нечего было ему ответить, и я пошел к лодке.

16.

Мы были на полпути к ангару, когда Лаэнар остановился. Я обернулась и увидела, что он прижимает к виску левую руку. Браслет на запястье мигал зелеными огнями, передатчик шелестел еле слышно, и Лаэнар хмурился, слушая.

Мой браслет молчал. Я взглянула на Рэгиля, на Амиру, - но и их передатчики были темными.

Каждый из нас уже получил сообщение утром. Мы все обсудили, решили и шли в ангар, - ворота были распахнуты сегодня, знаки созвездий не видны, и сила и голоса машин выплескивались в коридор, неслись как волна, заставляли чаще биться сердце.

Это еще не война, но преддверье войны - в первый раз мы летим не одни. Еще одна машина, или две, и отряд бескрылых воинов, - они впервые отправляются в открытую битву, они уже в пути.

Но только одно затеняло радость - Мельтиара не было с нами. Он не звал нас все эти дни, и не он позвал нас в бой. Наша обязанность и наше право - возглавить атаку, сиять ярче всех, но все же это еще не война.

Мельтиар будет с нами, когда начнется война.

Шелест в передатчике стих, и Лаэнар обвел нас взглядом.

– Это Миэлти, - сказал он, все еще хмурясь.
– Всадник сейчас один, в горах. Все остальные силы стянуты в Форт. Мы можем уничтожить его, пока он один.

– Все силы стянуты в Форт?
– повторил Рэгиль. Он стоял совсем близко, и я чувствовала, как вспыхивает и искрится его тревога.
– Они ждут нападения? Откуда они знают?

Все эти дни я снова и снова вспоминала то, что увидела там: чужого мага, деревянную машину, ополчение захватчиков. И сейчас - даже ярче, чем прежде, но у меня не было сомнений.