– Будь сильной, Арца, - сказал он и сжал мою руку.
– Будь лучше всех. Удачи.

Его чувства накрыли меня раскаленным потоком, и я поняла, что он хочет сказать. Встретить этот день без напарника - что может быть хуже? Но нет ничего прекраснее этого дня, приближающейся битвы - и я одинокой молнией пройду сквозь бурю, я стану лучше всех.

Я кивнула. Киэнар хлопнул меня по плечу и отошел.

Наша машина вздрогнула и запела чуть громче, когда я запрыгнула внутрь. Амира улыбнулась мне, Рэгиль поймал мой взгляд. Приборная панель мерцала под их руками, строка цифр бежала по бортам.

Ворота открылись.

Сперва появилась лишь крохотная вспышка света, словно звезда, - но створки расходились, и небо раскрывалось перед нами, утреннее и прозрачное. Я не смогла дождаться, пока ворота распахнуться полностью, и сказала:

– Летим.

Рэгиль коснулся боковой панели. Борта бесшумно закрылись, двигатель запел громче. Машина рванулась, на миг вдавила меня в спинку сиденья, и снова сделала невесомой и легкой. Амира засмеялась, приборы засияли от ее прикосновений, и машина стала прозрачной.

Небо мчалось на нас, небо было повсюду.

Я оглянулась.

Они летели следом - сотни машин, мерцающие, едва видимые даже сквозь стекло шлема. Враги не заметят нас, мы промчимся над миром как тени.

Горы остались позади, теперь внизу простиралась равнина, безжизненная и тусклая. Скоро она изменится, навсегда - как только мы одержим победу.

– Будем на месте через два часа, - сказал Рэгиль.

Я кивнула, положила оружие рядом с собой, приготовилась ждать.

Мы с Лаэнаром были как две руки, сжимающие меч. Теперь я сама стану мечом, я буду сражаться за нас обоих.

31.

Я проснулся рано утром, от звона ключей и скрипа входной двери. Еще не открыл глаза, но сквозь пелену видений понял - это Нима, ее прозрачное волшебство впорхнуло в дом и звучит громче, легкая поступь все ближе, голос уже совсем рядом.

– Эли!
– позвала она.
– Учитель просил привести тебя!

Сны, наполненные песней флейты, тоской и сияющим ветром, не желали отпускать меня, но я отбросил их, вынырнул в явь.

Почему Зертилен зовет меня? Слышит ли он то, что я слышу?

Я думал об этом, пока умывался. Вода не успела нагреться, была ледяной, обжигала кожу и проясняла мысли.

Когда я вышел на кухню, Лаэнар уже был там, сидел рядом с Нимой. Она протянула мне дымящуюся кружку, и я опустился на скамью у окна. Чай был горячим и терпким.

– Что-то случилось?
– спросил я у Нимы.

– Не знаю.
– Она покачала головой.
– Мне кажется, он всю ночь был у ручья... Я спрашивала, но он только сказал привести тебя, ничего не объяснил.

Лаэнар стиснул ее руку, словно хотел подбодрить, и с тревогой посмотрел на меня.

Сигареты лежали на столе, возле переполненной пепельницы, и я закурил, взглянул на Лаэнара сквозь клубы желтого дыма.

Мой пленник, не знающий о том, кем был раньше. Бывший враг, с которым призрачная флейта говорит моим голосом.

Но он был неотличим от жителей Атанга - обычный темноволосый мальчик в светлой городской одежде, разве что слишком бледный и непривычно выговаривающий слова. Но никто не обращает внимания на это, в столице много людей со всех концов мира. Даже если Лаэнар будет целый день один бродить по улицам, вряд ли кто-то заподозрит его.

Но его нельзя оставлять одного. Я должен следить за ним.

– Пойдешь с нами в Рощу, - сказал я.
– Познакомлю тебя с учителем.

Никто не встретился нам на тропе, ведущей от ворот к ручью. Хвоя скрипела под ногами, и с каждым шагом все ощутимей становилось эхо песен - оно искрами вспыхивало на коже, серебрилось в каждом вдохе. Отзвук песен, звучавших на рассвете.

Но на берегу ручья уже не было никого, кроме Зертилена, - и даже он не сидел на своем привычном месте, а стоял у края тропы, ждал нас.

Он идет на совет волшебников - я понял это сразу.

На Зертилене была рубашка, вытканная красным и черным узором, сколотая древним амулетом, - он одевался так только в дни, когда старшие волшебники собирались возле родника в сердце Рощи.

– Эли, - сказал учитель, и я почувствовал его радость, глубокую и протяжную, как вздох облегчения. Он беспокоился, боялся, что я не приду.

Я не успел спросить ни о чем, - Зертилен взглянул на Лаэнара и спросил:

– Значит, ты и есть тот мальчик, которого привез Эли?