Гвардеец говорил торопливо и сбивчиво, и поминутно оглядывался, словно боялся погони. Встретившись взглядом с Лаэнаром, он замолкал, а Ниму не видел, - песня теней скрывала ее, ковер заглушал шаги.

Мы миновали последний пролет лестницы, стражники расступились, пропустили нас в главный зал.

Потолок был так высоко, что я мог бы взлететь. Распахнутые окна смотрели на восток и на запад, - и в них было видно лишь небо. Сотни людей стояли вдоль стен и ждали, - придворные, гвардейцы и городская стража. Воздух гудел от напряжения и голосов.

В торце зала, на возвышении, сидел король. На коленях у него, словно знак власти, лежало ружье, позолоченное, старинное. Солнечные искры вспыхивали на причудливом узоре приклада, сияли на диадеме и ожерелье. Справа от короля сидел его сын, слева дочь, - близнецы. Вся страна отмечала их день рожденья, и этим летом им исполнилось восемь.

Опасно приводить детей на собрание, где будут враги.

Король заметил меня, кивнул, и я направился к трону. Лаэнар не отставал от меня ни на шаг, шар в его ладонях по-прежнему был прозрачным и тихим.

– Эли!
– Кто-то сжал мое плечо, и я оглянулся, узнал Кергена.
– Я думал, ты в Роще!

Другие советники тоже были здесь, одетые, словно на праздник, - шелк, драгоценности, цветы в волосах. Всадник, не поверивший мне на совете, тоже стоял неподалеку, - серый плащ струился, заслоняя крылья, но не мог заслонить привкус горького дыма.

Король поднял руку. Шелест голосов прошел по толпе, как волна, и все затихли. Стражники расступились, распахнули дальние двери, и в зал вошли послы врагов.

Толпа шелохнулась, отхлынула к стенам. Послы прошли по открывшейся дороге - четыре фигуры в черном - и остановились в нескольких шагах от трона.

На миг мне показалось, что они неотличимы друг от друга и похожи на Лаэнара, но повзрослевшего на десять лет. Но нет, - они были разными, просто все четверо темноволосые, бледные, в черной одежде. Я попытался уловить их песню, звук чужого волшебства, - но тишина была оглушительной, затишье перед грозой. Я не услышал ничего.

Один из послов шагнул вперед, взглянул на короля, на придворных застывших возле трона, и заговорил.

– Шестьсот лет назад вы приплыли. Вы напали на нас, не объявив войну.
– Голос врага, спокойный и легкий, летел над толпой.
– Вы победили тогда. Сегодня мы объявляем войну вам.

Я не заметил, как это произошло, - но в руках у врага была флейта, серебристая, сияющая и тонкая. Он приник к ней, и призывная, ясная мелодия, звучавшая все эти дни в моем сердце, - вырвалась, заполнила воздух, заполнила мир. Звучала все громче, пронзала душу, я мчался вместе со звуком, восторг опалял меня, не давал дышать.

Лаэнар вскрикнул, и я сделал вдох, обернулся к нему.

Шар в его руках сиял. Тысячи цветов преломлялись, менялись, лучи словно водоворот текли к посланникам врагов. Флейтист сиял в этом радужном свете, его пальцы скользили по телу флейты, мелодия становилась все сильней, поднималась все выше.

Вот их волшебство, вот их песня, она заполнила весь мир.

Флейта смолкла, - внезапно, взлетев в недосягаемую высь.

Шар в руках Лаэнара взорвался, окатил нас сияющими осколками. Я зажмурился на миг, а когда открыл глаза, увидел, как все изменилось.

Они проявились.

Придворные больше не стояли единой толпой, гвардейцы не держали строй. Каждый третий или четвертый - сколько их тут?
– сделал шаг в сторону. Черные повязки, оружие в руках - когда они успели достать его? Я видел Кергена, черную ленту на рукаве, меч в руках. Видел, как всадник сбросил плащ и крылья - и вместе с ними исчез дымный шелест, песня пришла ему на смену, пылающая, рвущаяся к небесам.

Я знал, мгновение - и начнется битва, нельзя медлить.

Я запел. Моя песня теней скользнула, сомкнулась с тенями Нимы. Я видел ее теперь, и видел Лаэнара, - для остальных мы исчезли.

Первые выстрелы рассекли тишину, следом за ними, словно шквал, обрушилась магия. Не оборачиваясь, я рванулся к трону, словно сеть метнул вперед песню теней. Она накрыла короля, его детей, двух советников и нескольких гвардейцев. Король увидел меня, крикнул что-то - я не разобрал слов, стрельба заглушала все, и следом за ней поднимался запах пороха и крови.

Чужая песня, стремительная и яркая, ударила в стену. Я схватил Ниму, упал с ней на пол. Вокруг был хаос - обломки дерева и камня сыпались сверху, гильзы стучали по полу, кто-то кричал. Когда я поднялся на ноги, в стене зияла огромная пробоина. Король и трое гвардейцев отстреливались, дети прятались за троном.