Завтра четвертый день - а значит, завтра Лаэнар вернется.

Свет преломлялся, искрился, распадался на радужные всплески, причудливые формы, - и я поняла, что плачу, смотрю на него сквозь слезы. Я закрыла лицо руками, - но не смогла заслонить сияние. Горе и восторг, боль разлуки и радость победы обжигали сердце, наполняли крылья, не давали остаться на месте.

Я рванулась вперед, прыгнула в сияющий поток. Крылья распахнулись, свет подхватил меня, помчал ввысь. Он был вокруг меня и во мне, пел, струился, я стала прозрачной и яркой как он, - и очнулась лишь когда оказалась под каменными сводами, на этаже прорицателей.

Залы пророчеств изменились, как и весь город, как весь мир.

Воздух и камень по-прежнему были полны силой пророков, ясной, влекущей и невесомой, - но ее пронзал другой свет. Знакомый мне с рождения: ослепительно-черный и жаркий, дыхание моей жизни, голос войны. Две силы смешивались, как сияние в колодце, - в каждом вдохе и звуке я чувствовала их движение.

И лишь пройдя вглубь зала, я поняла в чем дело.

Никогда прежде здесь не было столько предвестников Мельтиара. Одни стояли возле туманных зеркал, другие бесцельно бродили по залу, - то и дело к ним подходили одетое в белое пророки и уводили в комнаты, скрытые в толще скал.

– Зачем ты здесь?

Детский голос, серьезный и тихий. Рядом со мной стояла девочка: ладони, скрытые широкими рукавами, серебряная цепочка в волосах, внимательный взгляд.

Зачем я здесь?

Чтобы узнать будущее? Увидеть прошлое или дальний край мира? Или я пришла успокоить душу - как те воины, что потеряли близких в бою? Девочка смотрела на меня, молча ждала ответ.

– Я Арца, звезда Мельтиара, - сказала я.
– И хочу увидеть будущее.

Девочка кивнула, повела меня вперед. Я думала, что мы остановимся возле ближайшего зеркала предсказаний, - но мы покинули зал, свернули в лабиринт арок и скальных переходов. Здесь клубился синеватый дым, терпкий привкус оседал в горле, и каждый шаг казался легче и длиннее предыдущего. Наш путь оборвался в комнате с высокими сводами, и я увидела Эркинара, главу прорицателей. Он стоял в окружении своих звезд и повернулся, когда я вошла.

Равный Мельтиару по силе, он был совсем другим. Его темные волосы были обрезаны выше плеч, и от этого черты лица казались заостренными, резкими. Взгляд был отстраненным, но прикосновение - успокаивающим, легким, как и все вокруг.

Он взял меня за руку и сказал:

– Я не могу показать тебе будущее, Арца. Твое будущее ветвится, как горный поток, и сейчас не угадать, какой ручей превратится в реку.

Я сделала глубокий вдох - но прежде, чем успела задать вопрос, Эркинар продолжил:

– Но я отправлю тебя в сон. Перед тобой будут все твои реки, и, быть может, самый яркий поток позовет тебя сам.

Я пошла за ним следом. В маленькой комнате, окутанной дымом, легла на мягкую скамью, закрыла глаза. Эркинар вновь прикоснулся ко мне, легко, едва приметно, - и сон подхватил меня, как поток света в колодце, помчал ввысь.

Мои крылья рассекают небесную реку, хвостовые перья раскрыты, я парю, ветер бьет в лицо, но я не опускаю стекло шлема. Вокруг меня небо, весенняя синева, полуденное солнце слепит глаза. Я ложусь на крыло, и земля поднимается мне навстречу, - бескрайний лес, золотистые пятна полян и блеск реки.

Я разворачиваюсь вновь, и теперь подо мной машина, сияющая, черная, я вижу свое отражение в ее бортах.

Весь мир наполнен запахами весны, он кажется мне беспредельным, огромным, мое сердце горит. Краем глаза я вижу черный всплеск крыльев, - мой напарник, мое отражение. Я поворачиваюсь, я должна разглядеть, должна понять, - и небо рушится на меня.

Синева, скорость, полет, небесные реки, - они мчатся сквозь меня и тают.

Я пытаюсь удержать их, но уже знаю - это сон.

Когда я проснулась, Эркинара не было в комнате. Его предвестник вывел меня из полутемного лабиринта и спросил на прощание:

– Хочешь рассказать свой сон?

– Нет, - ответила я и прыгнула в колодец.

Крылья, еще помнившие пьянящий весенний ветер из сна, распахнулись, ударили по воздуху, стремясь поднять меня ввысь. Но мне нужно было вниз, к ангару, - и крылья подчинились.

Огни в коридорах горели вполсилы, было пустынно и тихо, - там, снаружи, уже погас закат. Со дня возвращения каждую ночь мы встречались у ворот ангара, шли к машине и отправлялись в полет. Звезды, облака и растущая луна мчались над нами, а внизу был наш мир, освобожденный, чистый.

Сегодня у ворот ждала только Амира - уже доспехах, с заколотыми волосами, готовая надеть шлем и слиться с машиной.

Амира улыбнулась мне, и я взяла ее за руку, прислонилась к стене. Там, в глубине, под слоем металла и камня, гудели механизмы, текла магия, лопасти перемешивали воздух. Я слушала этот приглушенный гул и чувства Амиры, - в ее прикосновении смешивались предвкушение радости и тревога, становились единым светом, дрожащим и чистым, как слезы. Мы стояли молча, я не спрашивала ни о чем. Я знала, - раз Рэгиль не с Амирой, значит Мельтиар позвал его.