Через десять минут мы уже находились в городе, пробиваясь в сторону гавани по его узким мощеным улочкам. В Дугласе толпились матросы, а также здесь были и женщины, босые, как и Алиса, так что я убедился: Алиса в этот вечер не одна такая «красавица», и она не особо выделяется в толпе.

Чайки выглядели такими же, как люди, то есть агрессивными и бесстрашными, и они все время нападали на людей, обрушиваясь на их головы с неба. Я даже мельком видел, как одна из них вырвала кусок хлеба прямо из рук одного матроса, когда тот уже поднес его ко рту.

– Ужасные птицы, - проворчала Алиса. – Прямо как крысы, только с крыльями.

Через несколько минут мы вышли на широкую оживленную площадь, на которой каждый пятый дом казался нам гостиницей. Я глянул в окно ближайшей таверны. С виду она выглядела наполненной, но я даже не представлял, насколько, пока не открыл дверь. Теплый воздух и сильный запах эля пронес надо мной; громкая толпа людей, неистово выкрикивающая фразы, стояли буквально плечом к плечу, так что яблоку было негде упасть. Я бы мог протолкнуться, но один, без Алисы. Нет, не подходит!

Все остальные трактиры, в которых мы побывали, выглядели все одинаково набитыми до предела, но потом я глянул вниз по переулку в сторону гавани и заметил еще одну гостиницу. Когда я рывком открыл дверь, то увидел, что таверна была полупустая, и только несколько мужчин сидели у бара на высоких деревянных стульях. Я собирался зайти внутрь, но хозяин вдруг пригрозил мне и Алисе кулаком:

– Прочь отсюда! Я не позволю всякому сброду здесь шаркаться! – прокричал он.

Я не нуждался в повторе, и тем более не нуждался в излишнем внимании. Я повернулся и собирался направиться обратно к главной площади, как вдруг Алиса указала в противоположном направлении.

– Пошли туда, Том! Мне кажется, там есть еще одна.

И она оказалась права. В самом конце этой узкой темной улочки оказалась очередная гостиница, двери которой были обращены к гавани. Как и в прошлой, в этой таверне было почти пусто: несколько человек стояли у бара, сжимая в руках кружки с элем. Владелец заведения посмотрел на меня с интересом и излишним любопытством – тоже нет. Однако как только я повернулся, чтобы уйти, мужской голос назвал меня по имени.

– Эй, ты как-никак Том Уорд, не так ли? – большой краснолицый мужчина с длинными бакенбардами шагнул в мою сторону.

Это был капитан Бэйнс с Селесты, корабля, на котором мы отправились в Грецию прошлым летом. Он работал на мысе Сандерленд и, наверное, перебрался сюда, тоже спасаясь от вражеской армии.

– Хорошо, что я заметил тебя, парень, и твою девчонку! – сказал он, оглядывая Алису, стоящую в дверном проеме. – Проходите, погрейтесь у камина.

На нем был надет длинный темный водонепроницаемый плащ, перевязанный толстым серым шерстяным поясом: моряки знали, как защититься от холода. Он кивнул в сторону деревянного стола в самом углу, и мы последовали за ним.

– Вы голодны? – спросил он.

Я кивнул. Конечно, я был голоден! За минувшие сутки я отведал только пару кусков сыра, а вчера вечером – кролика, которого смогла словить Алиса.

– Хозяин! Тащи нам два стейка, пиво и пирог, да побыстрее! – выкрикнул капитан, повернувшись к бару, а затем снова вернулся к нашему разговору. – Кто перевозил вас через пролив? – шепотом спросил он, понизив голос.

– Мы приплыли на небольшой рыбацкой лодке и высадились к югу от Дугласа, и сразу же натолкнулись на проблему. Повезло, мы успели сбежать: человек с дубинкой хотел арестовать нас, но мистер Грегори его вырубил.

– Где сейчас твой учитель?

– Он на склоне к югу от города. Он послал меня нанять судно, чтобы мы смогли уплыть на запад, к Ирландии.

– У тебя почти нет шансов, юный Том. Мой собственный корабль, Селеста, был конфискован, и на нем выставили вооруженную охрану. Что касается тех, кого я сюда привез, то все они сейчас под стражей, то же самое случилось и с остальными беженцами. Но островитян тоже можно понять, кто же хочет, чтобы захватчики наведались и сюда! Они боятся жителей Графства так же сильно, как ведьм, и не без оснований. Недалеко отсюда рыбацкая лодка прибилась к берегу – все внутри мертвы, обескровлены и искалечены. Представь, кто-то отрубил им пальцы!

Алиса тихо вздохнула. Я знал, о чем она думает. Ведьмы Пендла, несомненно, остались в Графстве и ждут, что же случиться дальше, а вот другие… бежали, как и люди. И подобное могла сотворить и мать Алисы.

Что если Костлявая Лиззи сейчас здесь, на острове?:

Мы с Алисой быстро съели наши пышущие жаром стейки и приступили к пирогам, а капитан рассказывал нам обо всем, что знает. Оказалось, что почти все беженцы подлежали возвращению в Графство. Руководители совета Моны боялись того, что их остров станет следующей мишенью вражеской армии.