Адриана запнулась, охваченная страхом.

– Многие выживают? – спросил я.

– Стражник сказал мне, что двое выжили, один из них прошел испытание вчера. Я пыталась рассказать им, что надо делать. Есть способ добраться до подножия живым, но не все бочки подойдут, так что необходима хорошая удача. Если ты сможешь поместиться между шипами и руками и ногами опереться на стенки бочки, то шипы сильно тебя не заденут. Вот только надо следить за тем, чтобы не подняться в воздух, иначе твой вес опустит тебя прямиком на шипы.

– Откуда ты знаешь, что это сработает?

– Я знала человека на заводе, который делал такие бочки на заказ. Когда появляется новый ученик, то они проводят свой специальный ритуал: сажают его в бочку с шипами и медленно крутят ее, а все остальные бьют молотками по скамьям и топают от радости. Но мне так и не удалось поговорить с теми, кто выжил после спуска. Наверное, они уже мертвы.

– Но если ты знаешь, как выжить, то почему вчера не все смогли продержаться до конца? – сказала Алиса.

– Некоторые из них были напуганы, чтобы слушать, хотя я пыталась им все описать, - объяснила Адриана. – Может быть, они просто хотели умереть там, в бочке, а не дожидаться казни.

– Почему?

– Страшно представить, что с тобой станет, если ты выживешь. Это даже хуже, чем спуск в шипастой бочке. Они скормят тебя баггейну...

– На этом острове живут несколько баггейнов, - продолжала Адриана, - но они скормят вас самому опасному из всех. Он уже давно живет в разрушенной часовне недалеко от крепости Гриба.

– И он нас съест? – спросила Алиса, широко раскрыв глаза от страха.

Адриана кивнула.

– Они заталкивают своих жертв в подземелье под южным крылом крепости, которые находятся прямо на границе владений баггейна. Монстр медленно высасывает из вас душу и заключает ее где-то под часовней, после этого тело человека все еще дышит и ходит, но оно пустое, словно кожура. Баггейн ходит на двух ногах, он вцепляется в тело и начинает пить кровь и пожирать плоть, иногда даже разгрызая кости, хрустя ими в пасти – вот почему мы называем его Хрустом. Все, что остается от человека хоронят в яме во дворе.

Мы замолчали, раздумывая о своей мрачной судьбе, которая нас ожидала, но потом в мою голову стали закрадываться тени сомнения. Адриана сказала, что пыталась помочь остальным заключенным, но почему же ее никто не спустил с холма?

– Адриана, почему они не испытали тебя вчера, вместе с другими?

– Потому что господин Бейрул – хозяин крепости и глава острова – дал мне последний шанс передумать: если я дам ему согласие, то он меня спасет. В противном случае он позволит испытать и меня… - нижняя губа Адрианы задрожала, а глаза заблестели от слез.

– На что ты должна согласиться? – спросил я.

– Я хотела выйти замуж за Саймона Салби, бондаря – именно он рассказал мне о бочках, - но господин Бейрул желает, чтобы я стала его женой. Вот уже лет десять прошло с тех пор, как его жена погибла, и он живет один. Он никогда не смотрел на других женщин, но, кажется, я похожа на его покойную жену – вылитая она, как он говорит. Вот почему он не дал мне погибнуть. Он упорный, привык всегда получать свое, но я отказалась и продолжала отказываться, пока он, в конце концов, не осудил меня, оклеймив ведьмой. Если он захочет, то вытащит меня отсюда, лишь одно его слово способно меня освободить, но он горделив и не потерпит отказа. По его мнению, я лучше умру, чем буду принадлежать другому. Его слуги начали пытки с вечера и привлекли толпу, которая стала неуправляема. Скорее всего, меня все-таки спустят вниз в бочке как раз перед рассветом.

После этих слов ни я, ни Алиса ничего не решались сказать в течение долгого времени. Все вокруг выглядело воистину мрачным и беспросветным.

Я надеялся, что Ведьмак все же о нас вспомнит. Все-таки, я же не вернулся вовремя, а он и так знает, что Алиса последовала за мной. И лучше бы он не спускался в город. Он должен догадаться, что мы в плену.

Внезапно тишину прорезал резкий скрип металлической решетки и громыхание ключа в замке. Так рано? Неужели они уже пришли за нами? Ведь до рассвета еще несколько часов!

Дверь камеры медленно открылась, и только один вошел внутрь. И это был не капитан или охранник, это был рогач, то слепое существо, из-за которого мы здесь. Вот только теперь цепей на нем не было, и он был раздет до пояса, одев только штаны и тяжелые сапоги. Его грудь отливала матовым цветом и заросла вьющимися темными волосами, а мышцы бугрились под кожей, особенно много их было в районе плеч и длинных сильных рук. Несомненно, он легко смог бы убить человека голыми руками.

Он неуклюже ввалился в клетку, мы поднялись с пола и с опаской отступили, вжавшись спинами в холодные каменные стены. Чего он хотел? Мне определенно не нравилось его выражение лица, даже без рогов оно напоминало нечто хищное, звериное.