– Нет! – я поспешно забрала телефон, к счастью, ее ладони были влажными. Я и представить боялась реакцию Роджерсона на ее звонок и «объяснение», что мы сидим на озере в компании ее парня, а скоро придут еще несколько его друзей. – Пожалуйста, отвези меня домой, - взмолилась я. – Прошу тебя!

– Да что с тобой такое?! – рассердилась она. – Как будто он убьет тебя за то, что ты сейчас со мной!

Она посмотрела на Джеффа, на ее лице было написано: «Ты можешь в это поверить?».

Два часа я чувствовала себя так, словно время тянется, как резина, а Рина делает все, лишь бы помучить меня. Да еще и на звонки никто не отвечает… И, наконец, я не выдержала.

– Прекрасно, - резко встав, я оттолкнула стул. – Доберусь сама.

И я пошла прочь, закинув свою сумку на плечо (к счастью, я уже давно была готова подхватиться и уехать).

– Кейтлин! – крикнула Рина. – Не смеши меня, вернись!

Но я только пнула камень, лежащий на дороге, и продолжила путь. Браслеты Коринны задорно звенели на мой руке, отмечая каждый шаг, сделанный мной.

***

Я вышла на главную дорогу и прошла примерно милю, когда услышала шум мотора позади себя, и возле меня какая-то машина трижды коротко просигналила. Глядя прямо перед собой, я передвинулась к краю дороги, чтобы не мешать людям проезжать. Но машина остановилась возле меня, и одно из стекол опустилось. Это был Джефф.

– Думаю, так будет быстрее, - он обвел глазами салон и открыл для меня дверь.
– Но мисс Рина, кажется, разгневалась на меня за мой самовольный уход.

– Понятно.

Он нажал на газ, и машина рванула с места.

Может быть, в дороге мы и говорили о чем-то, я не помню. В моих мыслях была лишь предстоящая вечеринка, и, чем ближе мы подъезжали к городу, тем страшнее мне становилось. Когда мы остановились у нашего дома, каждый мускул моего тела был напряжен, и я могла слышать стук собственного сердца. У меня мелькнула сумасшедшая мысль: попросить Джеффа проехать дальше, увезти меня куда-нибудь, найти безопасное место. Но это было бы просто глупо, Роджерсон найдет меня. Он всегда находил.

На подъездной дорожке было припарковано несколько машин, но машину Роджерсона, чуть выше по улице, я заметила сразу.

– Знаешь, - сказал Джефф, разворачивая машину, чтобы ехать назад, - Рина перебрала пива, так что не сердись на нее.

– Я и не думала, - заверила я его, открывая дверь. – Большое спасибо, что подвез, Джефф.

– Ого, у вас тут праздник? – он выглянул в окно, рассматривая палатку в нашем дворе и гостей, входящих и выходящих из нее, все в ярких цветных костюмах, некоторые даже в париках и смешных очках. Кто-то играл на пианино, на улице медленно темнело. Идеальный вечер для теплой дружеской вечеринки.

– Да, вроде того, - кивнула я. Трава под ногами была мокрой, я поежилась и улыбнулась, когда Джефф трижды просигналил мне на прощание, отъезжая. Весь наш дом сиял огнями, мамины куклы выбрались наружу и сидели на крыльце, встречая гостей. Не заглядывая пока вечеринку, я поспешила к машине Роджерсона. Внутри было почти темно, стекла подняты, но я знала, что он внутри – от приборной панели лился мягкий зеленоватый свет. Открыв пассажирскую дверь, я тихонько проскользнула внутрь, мягко закрыв ее за собой. Роджерсон не проронил ни слова. Я повернулась к нему, готовясь выдать свое объяснение: я не знала, во сколько ты приедешь, пыталась дозвониться, но никто не брал трубку, извини за это. Но не успела я вымолвить и слова, как он, с лицом, перекошенным от гнева так, как никогда раньше, ударил меня кулаком по щеке.

Удар был сильным, и я ударилась спиной о пассажирскую дверь, которая, как оказалось, не закрылась полностью, и от толчка приоткрылась. Я инстинктивно попыталась схватиться за что-нибудь, чтобы не потерять равновесия, и, наконец, нащупала ручку, удерживая дверь.

– Где ты, черт подери, была? – прошипел он, наклоняясь ко мне так, что я чувствовала его дыхание, горячее и пахнущее дымом. Он сгреб меня за ворот платья и притянул к себе, ткань жалобно затрещала в его руках. – Я ждал тебя целый час.

– Рина, - быстро ответила я, зажмуриваясь. – Рина пригласила меня на озеро, я пыталась дозвониться тебе…

– О чем ты, твою мать, тут болтаешь?! – закричал Роджерсон, отталкивая меня от себя, и я снова врезалась спиной в дверь, но на этот раз я не успела даже попытаться остановить ее. Дверь распахнулась с неприятным скрипом, и я выпала наружу, ударившись локтями о тротуар. Мое лицо все еще горело, платье задралось куда-то к груди, а Роджерсон, быстро выскочив из машины, подлетел ко мне и теперь стоял рядом, глядя на меня сверху вниз.

– Вставай, – сказал он, и его голос смешался с шумом вечеринки, музыкой пианино и чьим-то поющим голосом. – Поднимайся!

– Роджерсон, - пошатываясь, я с трудом встала на ноги, - пожалуйста…

– Належалась?
– он схватил меня за руку. Я попыталась опустить голову, уклониться, увернуться – не знаю, что я пыталась сделать, но он оказался быстрее. Новый удар пришелся точно в левый глаз, и я увидела россыпь искр и звездочек перед собой. Земля под ногами вдруг куда-то поехала, и я опустилась на влажную холодную траву. С трудом приподняв голову, я увидела, как он тяжело дышит, стоя надо мной. Я знала, что должна встать и привести себя в порядок, пока кто-нибудь нас не заметил, но тело отказывалось слушаться, как бы настойчиво я не приказывала рукам и ногам двигаться.