– Ты, - сказала она тоном, не терпящим возражений, - едешь со мной на озеро. Сегодня же.

Я открыла рот, чтобы возразить, но она не дала мне вставить ни фразы.

– Никаких возражений!

– Но, Рина, я не могу, - пробормотала я. – Я встречаюсь с Роджерсоном чуть позже, а еще сегодня эта вечеринка…

– Роджерсон, - с металлом в голосе произнесла подруга, - прекрасно сможет прожить один день без тебя, как делаю я вот уже бог знает сколько. И, между прочим, я еще это терпела. К тому же мы обе знаем, что вечеринка начнется никак не раньше семи.

– Рина, я не могу. Прости.

Роджерсон не сказал, во сколько точно он приедет, но я уже успела выучить, что, когда бы он ни появился, мне лучше быть дома и ждать его.

– Я бы очень хотела, - добавила я.

– Тогда поехали, - подняла Рина бровь, словно бросая мне вызов. – Давай же, Кейтлин, - добавила она уже мягче. – Сегодня прекрасный день. Мы можем погулять, поесть чипсов, позагорать и поболтать наконец-таки! Как в старые добрые времена.

Старые добрые времена. Дом Рины у озера, где мы проводили очень много времени летом, таская пиво ее отчима и загорая на теплом деревянном помосте, болтая ногами в сверкающей воде. Отчим Рины рыбачил, а потом вешал рыбьи головы на стену в гостиной в качестве трофея. Это лето казалось сейчас таким далеким.

– Маме, наверное, нужна моя помощь, - попыталась выкрутиться я. Рина протяжно вздохнула и открыла дверь.

– Миссис О`Корин! – завопила она на весь дом, и через секунду мама появилась в коридоре с одной из своих кукол в руках. Куклы, как и мы, готовились к вечеринке – Школьной надзирательнице, например, сейчас расчесывали волосы.

– Девочки, что вы думаете? – мама показала нам куклу, - Стоит заплести ей косички или оставить, как есть?

– Лучше в косички, - подумав секунду, отозвалась Рина.

– Да, наверное ты права, - мама внимательно посмотрела на прическу любимицы.

– Кстати, мэм, - Рина послала мне быстрый взгляд, - как вы считаете: стоит ли Кейтлин поехать со мной на озеро, вместо того, чтобы сидеть дома и ждать звонка Роджерсона?

Мама посмотрела на меня.

– Безусловно. На улице замечательная погода. И, Кейтлин, милая, тебе нужно немного красок, как мы недавно говорили. Ты слишком бледная.

– Вот именно, - Рина наставила на меня указательный палец. – Поняла? Но мы успеем к вечеринке, обещаю, - она улыбнулась маме. – План такой: мы поедем на озеро, посидим там, перекусим чем-нибудь, а потом поедем назад.

– Я правда не могу…

– Я же сказала – никаких возражений! – не слушая больше ничего, Рина схватила меня за руку и потащила к шкафу. – Сейчас я поеду в магазин за чем-нибудь съедобным, а еще нам, наверное, нужен лосьон для загара… В общем. Пока я езжу, ты идешь в душ, - она начала загибать пальцы, - ищешь купальник и надеваешь его, ясно?

Она залезла в шкаф, привычно роясь в моих вещах, и заметила новое платье.

– О! – она вытащила его и показала мне. – Это то, что нужно. Оно милое, и в нем ты можешь загорать, - она бросила платье на кровать. – Я вернусь через двадцать минут. Будь готова.

И она опустила очки на глаза и выскочила за дверь. Через несколько секунд входная дверь внизу захлопнулась за Риной, и я посмотрела на платье.

В последнее время Роджерсон перестал называть точное время своего приезда, я просто должна была быть готова ехать с ним куда-то, чтобы мы не опоздали и не заставили кого-то ждать. Не думаю, что он будет возражать, если я предупрежу его о том, куда и когда собираюсь, чтобы это не стало сюрпризом. Нужно просто дать ему знать, вот и все.

– О, твое новое платье! Скорей бы тебя в нем увидеть, - воскликнула мама. – Кстати, я, кажется, приготовила слишком много салата, да и печенья у нас достаточно, если хочешь, можешь взять что-нибудь с собой. Я упакую их для тебя, хорошо?

– Мам, ты не должна…

– Но я хочу, - возразила она, - пусть веселье будет везде!

И она направилась на кухню, счастливая от того, что снова участвовала в моей жизни, как и раньше.

Я быстро приняла душ, а затем набрала Роджерсона, мысленно прокручивая в голове, что я скажу и каким голосом. Просто легкий тон: едем на маленький девичник с подругой, ничего особенного, вернусь через час или, может, два. Но телефон все продолжал звонить, а трубку никто не поднимал. Высушив волосы, я попыталась еще раз. Снова никакого ответа. Я позвонила Коринне, затем набрала основной номер его родителей. Никто не ответил.

Успокойся, сказала я себе. Оденься, потом попробуешь еще раз.

Когда я надела платье, то почувствовала необычайную легкость, как будто на мои плечи опустилось само лето. На ноге у меня был громадный синяк, но юбка удачно его скрывала. На руке тоже была отметина, но ее было заметно, как и пару других, у основания шеи сзади. Я надела жакет, и синяки пропали. Чудесно.

Я села у телефона и вновь позвонила Роджерсону. Пять раз. Шесть. Семь. И, конечно же, Роджерсон был именно тем человеком, у которого не было автоответчика. Ну где же он? Где-то в городе? Или, наихудший вариант, он приедет ровно в ту минуту, когда я уеду с Риной? Я повесила трубку, глубоко вдохнула, и подняла снова. Нет ответа.