Семья. Общая спальня. Совместные завтраки и ужины. Семейные праздники. Дети - двое или трое. Любящий дедушка - Мелёшин-старший.

Меня замутило. Разве на пустой желудок может тошнить?

Не помню, сколько времени просидела, глядя в одну точку, пока не появился Петя, принеся на бумажной тарелочке три песочных корзинки с салатной начинкой. Вяло жуя, я съела всё, потому что парень отказался.

– Спасибо тебе, Петя, - сказала тускло.

– Не благодари, - отмахнулся он.
– Как самочувствие? Лучше? Я бы принес больше, но тебе не стоит набрасываться на еду и много есть. Потом еще принесу, хорошо?

– Спасибо, Петя, - погладила его ладонь.
– Ты настоящий...
– хотела сказать "друг", - ... ты мне очень нравишься, - выдала и удивилась.

Ха, я удивляюсь, значит, живу! Все-таки верна догадка, что слабость накатила из-за голода, а не из-за чьих-то подслушанных слов.

– И ты, Эва, нравишься мне, - улыбнулся чемпион.
– И руки у тебя уже не такие горячие.

Да, и почему мне не может кто-то нравиться?
– огляделась вызывающе. Из всей толпы, лениво фланирующей поодаль, лишь нам с Петей приспичило занять стулья у стены, и мы сидели в уголке, не привлекая особого внимания.

– Может, поедем домой?
– предложил парень.
– Хотя остался еще час до завершения приема, - добавил с заметным сожалением.

– Знаешь, Петя, пошли-ка, прогуляемся по залу, - подмигнула ему.
– В конце концов, сегодня твой праздник. Когда еще представится такая возможность?

И мы пошли. Меня охватила неестественная жажда кипучей деятельности. Я громко смеялась, шутила, очаровывала мужчин, видя, как скрипели зубами от злости их дамы, и тут же вешалась на Петю, показывая, какие у нас с ним особенные отношения. Остаток вечера прошел как в тумане.

Мне казалось, я видела издалека отца с его женой, среди гостей промелькнул Мелёшин-старший под ручку с супругой. Еще Макес прошел мимо с незнакомой девушкой, а Дэн и его полненькая дама приобщились к соседней компании. И да, кажется, Мэла я тоже видела, или мне почудилось. Как только взгляд напарывался на него, в глазах тут же возникало темное пятно. Может, это дефект линз? Или дефект в моей голове?

В общем, смотрела, как слепая, сквозь белоснежно-угольную парочку и улыбалась мимо.

Меня несло дальше, и остановиться я не могла. По-моему, во мне уместилось ведро шампанского, а может быть, два. Ближе к завершению вечера около нас с Петей собралась шумная толпа, все сыпали шутками и смеялись. И, правда, было очень весело. Я смеялась по поводу и без, а потом почувствовала, что заряд кончился.

– Петечка...
– промурлыкала, повиснув на чемпионе.

– Что, Эвочка?
– нежно спросил он. Петя тоже был в ударе.

– Мне нужно попудрить носик. Проводишь?

– Пойдем, - парень предложил локоть, и мы отправились в поход на поиски мест, где пудрят носы. По дороге смеялись до упаду, и опять на глаза наползло пятно, когда мне показалось, что Мелёшин стоял неподалеку.

Чемпион пошел пудрить носик за дверь с табличкой "М", а я - за дверь с табличкой "Ж". Хорошо, что не наоборот, - посмеялась, закрываясь в кабинке на защелку, а через пару минут подошла к раковине и долго смотрелась в зеркало. За спиной отражалась стена с абстрактной мозаикой из бело-черных квадратиков.

Кто я?

Одна из многих. Как Изабелла или Эльза, или как та девчонка с цертамы*. В отличие от меня, они знали, что бесполезно надеяться на долговременные серьезные отношения, поэтому старались выжать из отношений с Мэлом как можно больше. Да ведь и я выглядела в глазах Снегурочки одной из многих! Расчетливой стервой без претензий, которой достаточно кинуть денежек и цацек в прожорливую пасть.

Я сползла на корточки.