bilitere subsensibila* , билитере субсенсибила (перевод с новолат.) - двухсторонняя сверхчувствительность

deformi *, деформи (перевод с новолат.) - деформация

первачи* (разг., жарг.) - служащие Первого департамента: дознаватели, следователи

ДП, дэпы (разг., жарг.) - Департамент правопорядка

ovumo *, овумо (перевод с новолат.) - яйцо

veluma cilenche* , велюмa силенче (перевод с новолат.) - покров тишины

11. Индивидуальности

Вива вернулась к прежнему амплуа: ядовитым цветам, гротескной внешности и несочетаемой одежде.

– Ну, как?
– поинтересовалась, усадив меня на табурет перед трюмо, и начала собирать синие слезки с волос устройством, похожим на расческу. Капельки, наэлектризовавшись, послушно цеплялись к мелким круговым зубчикам.

– Ты - мастер!
– воздала я хвалу таланту стилистки, и она благосклонно приняла её.
– Все упали! Все валялись в ногах.

– Заметила, - кивнула Вива и пояснила: - Смотрела по телеку. Прием оказался на высоте, вечер удался.

Еще бы не удался. Мне поцеловал руку сам премьер-министр, затем приключилась грандиозная драка, половина ночи прошла в ползаниях по грязным трубам, а сейчас в швабровке дожидался Мэл, который снова мой парень, и, кажется, на этот раз у нас всё серьёзно.

– Это Петя?
– спросила девица, сощурив глаз, и сперва я не сообразила, что подразумевалось под вопросом, а когда поняла, то моя физиономия зарумянилась.

– Очень заметно?

– Не то слово, - фыркнула она и ткнула в темный след на шее, оставленный мне на память Мэлом.
– Сама-то довольна?

Румянец на моих щеках усилился.

Не знаю, что ответить, и не могу толком объяснить. Волнует. Будоражит. Еще вчера я старательно возводила преграды между собой и Мэлом, а сегодня, разрушив одним ударом нагороженные препятствия, с радостью ринулась в его объятия. И получившийся результат нравился мне до дрожи.

– Ага. Только это не Петя.

Стилистка на мгновение замерла, встретившись глазами с моим отражением.

– Так и знала, - хмыкнула она.
– Во время визажа ты думала не о нем. Скажешь сама, или узнаю в институте?

– Это... Мэл, - призналась я, помедлив. Глупо скрывать то, что рано или поздно станет явным.
– Мелёшин Егор. С моего факульте...

– Знаю, - прервала Вива и опять хмыкнула.
– Однако.

– Что "однако"?

– Ничего. Принесла?

Я потрясла пакетом с бутыльками, купленными в магазинчике при салоне. Девица выставила тюбики и баночки на трюмо, снабдила меня ватными дисками и провела краткий ликбез по правильному удалению макияжа.

– А мне хотелось остаться красавицей на полгода, - посетовала я с шутливым огорчением, прыская из аэрозольного флакончика на ватку.

– Ходи хоть десять лет, но кожа не дышит. Она устает и быстро старится, и никакие омолаживающие процедуры не спасут. Толстая штукатурка предназначена для исключительных случаев. В повседневной жизни нужно пользоваться мягкой и легкой косметикой, но в любом случае, её тоже стоит удалять на ночь.

– Сколько времени продержится укладка?
– покрутила я головой. Перипетии последних суток подрастрепали прическу, но в целом беспорядок смотрелся непринужденно и очаровательно.