Первое попавшееся кафе оказалось на том же проспекте, метрах в трехстах. Мэл не разрешил мне самостоятельно выходить из машины, и я выбралась наружу, когда он открыл дверцу и предложил руку. Ну, как Мэл умудряется совмещать воспитание и вредность?
– поджала губы, глядя на его насупленное лицо.

Он с недовольным видом занял столик в неглубокой нише, недовольно просматривал меню, недовольно тер бровь, ожидая, когда принесут заказ.

Мое нескромничанье обошлось в сто висоров за три блюда и стакан сока - не так уж дорого для заведения на центральном проспекте столицы. Мэл не стал мелочиться, объев кафе на двести десять висоров. Оно и понятно, ведь оголодал человек, а после затяжного стресса нужно усиленно питаться.

А ведь Мэл испереживался, покуда искал меня, мотаясь по... моргам, - вспомнилось неожиданно. Ездил по городу, а сердце замирало от страха: вдруг пропажа отыщется в следующем? Каково это - стоять у каталки, не решаясь приподнять простынь, потому что боишься увидеть любимое лицо? А вокруг десятки похожих каталок, и на каждой - чьи-то сестры или братья, мужья или жены, чьи-то взрослые дети. Ужас! На месте Мэла я поседела бы от переживаний в первую же минуту. И вообще, не представляю, как повела бы себя, поменяйся мы с ним ролями. Билась в истерике или, собрав волю в кулак, искала его - живого или мертвого?

И вовсе я не дуюсь на Мэла. Только не знаю, как теперь подобраться к нему.

Мы ели молча, уткнувшись в тарелки, и я постоянно одергивала себя: не торопиться, локтями на стол не заваливаться, в ухе не ковыряться. Смешно, конечно, но Мэл сноровисто резал ростбиф, насаживал кусочки на вилку и ел с непринужденной элегантностью, если это слово применимо к приему пищи. И до того аппетитно у него получалось, что у меня невольно потекли слюнки, однако я сдерживалась и вяло ковырялась в лазанье, чтобы не оказаться посмешищем рядом с великолепным Мэлом.

Ко всему прочему он, вообще, оказался воспитанным товарищем, то есть джентльменом. И в машину усаживал, и двери открывал, пропуская вперед, и институтскую калитку придержал, и повесил обе куртки на вешалку в кафе, и стул отодвинул, предлагая сесть. Очевидно, столичный принц вобрал манеры с младенчества вместе с детским питанием для грудничков. Я могла бы часами любоваться его движениями, отшлифованными до безупречности, и к любованию примешивалась легкая грусть: мое воспитание определенно не дотягивало до уровня Мэла, иначе почему я порывалась выскочить из машины, не дожидаясь, когда он откроет дверцу, и не принимала как данность расходы за обед, оплачиваемые им?

– Иди сюда, - вдруг поманил Мэл.

– Я?! Зачем?
– растерявшись, посмотрела по сторонам.

– Ты ничего не ешь.

– Ем, просто незаметно.

И культурно. Щиплю травку, можно сказать.

– Не верю. Иди сюда, - потребовал Мэл.
– Будем есть вместе.

Я огляделась. Кафе не изобиловало посетителями, и на нас не обращали внимания. Ну, сидит парочка, ну, ест - что такого?

В общем, мне пришлось усесться к Мэлу на колени. Так мы и поели - сначала опустошили его тарелки, затем переключились на мой заказ. Мэл поочередно кормил меня и себя, отправляя кусочки в рот. Он справился с задачей блестяще, лихо орудуя ножом, вилкой и ложкой. Под завершение трапезы мы уже целовались, перемежая еду с удовольствием - коротенько и мимолетно, чтобы не привлекать внимание посетителей и обслуживающего персонала.

В итоге разногласия исчерпали себя, и я возликовала: Мэл опять рядом, а большего и не требовалось. Да и были ли разногласия? Так, мимолетное недопонимание.

– Тебе определенно нужна юбка, - сказал он на ухо после очередного поцелуйчика, чем вызвал у меня прилив смущения.
– Но длину я подберу сам.

Сам - значит, сам, - согласилась я, не вникнув особо в его заявление. Сегодня получился лучший обед в моей жизни - тихий, уютный и спокойный. С человеком, который стал необходим мне как воздух.

Конечно же, счет, принесенный официанткой, не подлежал обсуждению или робкому вяканью, и, когда Мэл расплатился кредиткой, мы отправились в аптеку.

___________________________________________________

cilenchi* , силенчи (перевод с новолат.) - тишина. Упрощенный аналог veluma cilenche (покрова тишины), уменьшает громкость звуков