Мэл открыл передо мной дверцу пассажирского сиденья, и я впорхнула в салон движением, отточенным на уроках политеса.

– Новая?
– спросила, оглядывая внутреннее убранство автомобиля - не менее респектабельного, чем его несчастливые предшественники.

– Временно пользуюсь, пока "Турба" в ремонте, - пояснил Мэл, щелкая рычажками и кнопками на передней панели. Я хихикнула, не сдержавшись.

– Что смешного?
– улыбнулся Мэл.

– Ты похож на командира самолета. Не хватает шевронов и фуражки.

– Пристегнись, Эвочка. Сейчас взлетим, - предупредил он, выруливая задним ходом со стоянки.

У водителя было отличное настроение, у меня - тоже. Частота ударов сердца, наверное, превысила все мыслимые пределы. Близкое присутствие Мэла будоражило, мешая сосредоточиться. Мысли хаотично скакали, поэтому я плюнула на попытки поймать хотя бы одну здравую мыслишку, и смотрела то в окно, то на Мэла. Мы переглядывались и улыбались.

Случайный взгляд в сторону выхватил сферу Большой спортивной арены, на которой Петя ставил рекорды и получил чемпионский титул. Знакомое направление.

– Не хочу в "Инновацию".

– Почему?
– притормозил Мэл, сбавив скорость.

Значит, я угадала - он направлялся туда, где привык вкушать изысканную пищу, не обращая внимания на длину счета. Зато на моих зубах скрипели висоры при каждом глотке коктейля, выпитого в "Инновации".

– Там дорого.

Мэл ловко перестроился в крайнюю полосу и остановил машину у обочины.

– Значит, так. Мы собираемся есть...
– он посмотрел на запястье, - то есть обедать. Расходы - моя проблема, не твоя.

– Мэл, в "Инновации" очень дорого! Давай заедем в другое место. Разве в столице негде поесть?

– Спасибо, после общепита у меня полдня болит желудок.

– Потому что обед за десять висоров, а не за двести?

– Потому что котлеты жарят на трехнедельном жире, и крем-суп сварен из суррогатов.

– Зачем тогда ходишь в нашу столовую?
– удивилась я.

– Затем.

Я поджала губы. Вот капризуля! "Мой изнеженный организм усваивает лишь молодую оленину, вымоченную в белом вине и обжаренную без масла до тонкой хрустящей корочки". Ладно, так и быть, поедем в твою уникальную и неповторимую "Инновацию".

– Ладно, выберем что-нибудь другое, - согласился хмуро Мэл и пригрозил: - Первое, которое попадется по дороге. И не вздумай экономить. Знаю я тебя: закажешь минеральную воду, выпьешь стаканчик и скажешь: "Уф, наелась до отвала". Я видел, как ты питалась в столовой, и если... В общем, закажу сам, поняла? И чтобы всё съела! А не съешь, свяжу и насильно накормлю.

Возьму и надуюсь на его слова. И ведь Мэл разгадал хитрый замысел. Сейчас столичный принц начнет тратить деньги, ублажая меня, в то время как в банке впустую пылятся больше ста тысяч висоров.

– Эва, не обижайся, - погладил он мою щеку.
– Ты как птичка. В чем только душа держится?

Ага, птичка-невеличка с типом фигуры А и зашкаливающим индексом талии и бедер.

– Давай разделим расходы поровну?

– Никаких "поровну", - отрезал Мэл, и мы отвернулись друг от друга, каждый в раздраженных чувствах.

Не понимаю его. Может, Мэл решил, что у меня возникли сомнения в его щедрости? Вовсе нет. Я не хочу уподобляться бывшим подружкам Мэла, чтобы не выглядеть пиявкой, присосавшейся к его кошельку.