— Каких змеек? — насторожилась Клара.

— Резиновых. Небольших. Это детская игрушка. Такими змейками дети пугают друг друга, особенно мальчики девочек. Да вот, взгляните.

Следователь достала из ящика стола прозрачный пакет, в нем лежала змейка. Клара с лица спала, что стало заметно Валдису и Нике. Она мигом вспомнила, как вынула из почтового ящика конверт и оттуда выпала точно такая же резиновая игрушка, которая сначала напугала ее, а потом… Не важно, что было потом, важно, что она тоже получила по почте резиновую змейку.

— И что… — указывая робким жестом на пакет, заговорила Клара сдавленным голосом. — Что это значит?

— Эти игрушки подбрасывает убийца, — сказала Ника, глядя на Владимира Васильевича: мол, все я делаю правильно? Он кивнул: продолжай. — Кому-то знак подает.

— Кому-то? — сглотнув ком ужаса, произнесла Клара. — Знак?.. Странно. И у Инессы такую нашли?

— И у нее. А Фалееву убийца засунул змейку в рот. Канарин… Кстати, вы знаете Канарина?

— Нет, — поспешно сказала Клара.

— Так вот, Канарину он вложил змейку в руку. У Роменской ее нашли на кресле. Если у вас есть предположение, за что поплатились ваши знакомые…

— Нет-нет… У меня ничего такого нет… Я не знаю.

И следующий жест зампрокурора поняла Ника:

— Вы можете идти.

— Но мы просим вас не выезжать за пределы города, — добавил Валдис.

— Я… — похолодела Клара. — Я должна написать расписку о невыезде?

— Подписку, — уточнил он. — Не обязательно, мы вам верим.

Клара поплелась к двери на слабых ногах, только открыла ее, как Владимир Васильевич из кресла задал еще один вопрос:

— Минуточку. Давно вы знакомы с женой Кривуна?

Вопрос был неожиданным, но настолько не по теме, что Клара не придала ему значения:

— Лет восемь. Общаемся от случая к случаю.

— А вы знаете, что ее мужа убили?

— Как!!! Когда?!

— В начале прошлых суток.

— Нет, я не зна… И у него нашли змейку?

— Нет, не нашли. Идите.

Клара не видела, куда шла, — у нее кружилась голова, перед глазами стояло марево. Знак. Она тоже получила знак. Выходит, и ее отметил убийца? Ей стало душно. В автомобиле Клара закурила, не трогаясь с места.

После ее ухода Валдис высказал свое мнение:

— Мне кажется, она немало знает, но не говорит.

— Согласен, — кивнул Владимир Васильевич. — Юлила, изворачивалась. Что ж, она тоже многое узнала от вас.

— Я заметила, что ее напугала змейка, — сказала Ника. — И потом, когда вы сказали, что убит Кривун, она бледная стала.

— Кривун, Кривун… — задумался Владимир Васильевич.

— Как выясняется, это все члены одного кружка, — подвел итог Валдис.

— Вижу, — рыкнул Владимир Васильевич. — Но гадюку Кривуну не подбросили, значит, его убийство вылетает из серии. Валдис, что ты намерен делать?

— Сейчас Клару сфотографируют, снимки покажем соседям Фалеева, если ее опознают, то допрашивать будем с пристрастием. Второе: надо установить за ней наблюдение…

Он замолчал, так как секретарша вызвала зама к телефону. Вскоре он вернулся:

— Нашли пропавшую машину Фалеева. За городом в овраге. Поехали посмотрим.

Поставив локти на стол, Степанян переплел пальцы рук, уткнул в них нос и пережидал, когда же две драчливые ведьмы выдохнутся. Стоило позавидовать их энергии и запалу. Между ними сидел милиционер, но обе активно обливали друг друга помоями.

— Эта тварь отнимала у детей отца, — негодовала Тамара, вытирая платочком кровь. Целые три полосы оставила Оксана на ее щеке. — Обобрала нас! Посмотрите на нее. Где она взяла килограмм золота, который висит на ней?

— Заработала, — съехидничала Оксана. Она сидела спиной к жене любовника и обмахивалась сумочкой.

— Каким местом заработала? — окрысилась Тамара.

— Если бы у тебя это место было в порядке, твой муж не бегал бы ко мне, — парировала Оксана и, закатив глазки к потолку, томно пропела: — Я его так любила…

— Ах ты, проститутка! — Тамара сделала попытку кинуться на соперницу, но ее удержал милиционер, а он мужчина был здо-оровый, усадил свирепую жену Кривуна. Ей осталось перейти на оскорбления: — Гадина! Шлюха подзаборная! Таких сажать надо! Нет, в топку живьем бросать, чтоб другим неповадно было!

— Гражданин следователь, меня оскорбляют, вы слышали? — возмутилась Оксана, впрочем, в ее интонации присутствовало ядовитое торжество. — И вы слышали, гражданин милиционер. Я подам в суд за избиение и оскорбление.