Наконец, на отдельном листе, который Том, вероятно, мог и выкинуть, если содержимое его разозлит, Мара указала названия нескольких церковных учреждений, которые смогут провести поминальную службу, даже если умерший и члены его семьи не были их прихожанами.

И даже если семья не сможет гарантировать, что когда-либо посетит церковь еще раз.

Том далек от религии, но, быть может, захочет провести поминальную службу по всем канонам.

Это, скорее, ритуал, а не истинная вера.

И нет старее обычая, чем собирать людей, говорить несколько слов об умершем и вместе скорбеть.

Даже если слова, которые захочет сказать Том, будут: «Да пошла ты!»

Мара еще раз перечитала перечень церквей. Стоило ли его добавлять? Было ли это честно? Ведь если что-то придет ему в голову, он не сможет игнорировать это. И если служба все же будет, он не скажет «Да пошла ты!», по крайней мере вслух!

Вслух он будет вынужден говорить только хорошее. Он заставит себя сказать, как много добра она сделала для него и Лакс, а потом совершила нечто ужасное.

Ему придется кивать и улыбаться, соглашаясь со словами ее родителей, «Тех Леди» и всех других, кто придет и скажет, мол, то, что она совершила, ужасно по отношению к ребенку, мужу, родителям, друзьям. Но кто они, чтобы судить ее? Могли ли они представить, что она чувствовала, через какие страхи и унижения прошла? Кто мог сказать, что на ее месте хоть на минуту не задумался бы о самоубийстве?

И Том будет это повторять, кивая, даже соглашаясь, что кое-что из сказанного правда. Но наедине с собой, в спальне или по пути на работу, выбиваясь из сил в попытках совмещать работу и воспитание ребенка, он будет шептать: «Да пошла ты!»

Поминальная служба посеет семена сочувствия и понимания, и потом, Мара надеялась, эти семена дадут всходы и станут выше любых проклятий. Конечно, они не смогут скрыть всю горечь и негодование. Но хотя бы как-то помогут.

— Мама! — Лакс выглянула из-за дивана с таким видом, будто обнаружила в кухне пони.

Мара засмеялась и повернулась к дочери:

— Да, мама. Мама, которая поздоровалась с тобой еще полчаса назад и сидела здесь, в двух метрах от тебя, с тех самых пор. — Она улыбнулась и покачала головой. — Ох, уж эти твои мультики!

— Посмотри со мной! — Лакс похлопала по свободному месту на диване рядом. — Иди, мама!

Что может быть худшей пыткой для родителей, чем получасовой просмотр дурацкого мультика?

Мара глянула на компьютер, обдумывая одно из сотен объяснений, почему не может провести время перед телевизором и посмотреть бессмысленный мультик, который вполне можно посмотреть и в другой день.

Какой же другой день?

— С удовольствием.

Мара устроилась на некотором расстоянии. После инцидента в библиотеке она пыталась избежать в присутствии Лакс проявления симптомов. Но Лакс быстро подползла, потом легла маме на колени, а щеку пристроила на ноге.

Мара левой рукой поглаживала волосы дочери, а правой рисовала небольшие круги на пижаме малышки, чуть выше худенького бедра.

Лакс взвизгнула от щекотки и крепко прижалась к маме. Маленькие ручки схватили правую руку Мары, прижали к груди. Потом малышка еще раз взвизгнула, меняя положение, и улеглась с довольным протяжным вздохом. Мара так же вздохнула, и девочка захихикала.

Мара все время раздумывала, как попрощаться с Лакс. Не могла решить, что же сказать или сделать такое, достаточно значимое, что оставило бы для ребенка след, который стал бы понятен в будущем. Но при этом те воспоминания не должны были вызывать никакого волнения.

Она почувствовала, как по щеке катятся горючие слезы, и поняла — вот оно!

Том повезет Лакс к родителям Мары после танцев, Мара будет на ланче с подругами. Это и есть прощание.

Ближайшая стопка салфеток осталась на столе, вне досягаемости, поэтому женщина позволила слезам катиться, рассчитывая, что девочка, поглощенная мультиком, ничего не заметит.

Правая рука Мары была неподвижна — ее обнимала Лакс, а левая поглаживала дочку по голове, поэтому пришлось вытереть нос о плечо.

Повернувшись, женщина посмотрела на компьютер, и ее будто током ударило: она точно знала, что сказал бы ей сейчас 2мальчика, если бы знал ситуацию: «С другой стороны, это последние полчаса в твоей жизни, которые ты можешь провести, просматривая этот тупой мультик».

Мара издала приглушенный стон — усмехнулась при этой мысли, а Лакс, которая уже смеялась от происходящего на экране, засмеялась еще сильнее.