– Наль, "худой бяка" - это что?!

– Это - "злой" и "дурак" по-японски.

– М-да... совсем здесь клиентов не уважают.
– Сильно возмущаться Талик не стал. Пока эльф весь такой любезно-болтивый надо было пользоваться моментом. Информация, конечно, пустячная, но хоть что-то... Вдруг и такие будущие читатели попадутся?
– Нет, ну а всё-таки, почему она нормально-то не говорит?
– Талик оседлал лавку, решив, что в ногах правды нет, в крыльях её теперь вообще не найдёшь, а ждать еду придётся долго.

Нальдо потоптался и тоже сел.

– Не может она по-другому говорить.
– С удовольствием делился знаниями конвоир.
– Реализовалась с частичным знанием "вроде бы японского". У таких попаданок, весь словарный запас - от пятидесяти слов до сотни. Не больше.

– Эллочка-людоедочка. Жуть!
– Талик попытался представить, что бы он делал, если бы в его голове остались только те слова, которые он усвоил из школьного английского: "морнинг", "ивнинг" и "май нэйм из Вася". Лучше сразу повеситься, а попаданки живут, да ещё и общаться пытаются...
– А заново учить их не пробовали?

– Займёшься?
– Эльф развалился на лавке. Похоже, идея пришлась ему по вкусу.
– За помощь властям в деле организации образовательного процесса, после прохождения курсов и получения статуса наставника, каждый попадан, строго следующий системе обучения, может рассчитывать...

– Нет, - перебил его Талик, - я не Лев Толстой, а они - не крестьянские дети. Да хоть озолотите, я с ними и дня не выдержу.

– Ну... можно было бы за полдня привить им любовь к учёбе, как хоббитам к огородному делу.
– Намекнул на недавнее перевоплощение тёмных ельфей конвоир.

Ах, вот оно в чём дело! Талик мысленно пнул сущностей, чтобы не расслаблялись и не теряли бдительность. Хотя, Бутончик-то уже напрягся, желая точно выяснить, сколько там причитается за организацию кружка "Русский для русских"? Усмирять его меркантильные порывы было велено Витольду и магу. Вот же жадное существо - им такой литературный проект светит, а вампир готов провалить дело за копейку, поработав на аборигенов! Ну, уж нет! Больше хоббитов и змеев оловянистых не будет!

Хорошее настроение остроухого стало беспокоить Талика даже больше, чем его обычная угрюмость и нелюбовь ко всем попаданцам. К тому же, конвоир ничуть не смущался тем, что их разговор прекрасно слышат местные самураи, и из этого разговора всем ясно как день, что эльф никакой не попаданец, а представитель властей. То ли Наль на почве любви к кавайной совсем наплевал на свои инструкции, то ли что-то затеял. Последнее казалось Талику куда как более реальным, чем сдвиг по любовной фазе. Надо было побыстрее убираться в безлюдные места - там у остроухого сразу другие заботы найдутся. Писатель Золотов уже заметил, что когда рядом Силь, его конвоир слегка дуреет. А может, и не слегка.

Самураи уже тихо перешептывались, поглядывая на них с Нальдо. И хотя Харирама казалась мирной деревней, населенной безвредными поклонниками убогой мультипликации, Талик всеми перьями ощущал некое напряжение в воздухе. Как затишье перед бурей.

Появилась хозяйка харчевни с полной корзиной. Мультяшная девица быстро выложила на стол свёртки - нечто обёрнутое в лопухи и в листья поменьше, и снова убежала. При этом она успела очень многозначительно вылупиться на Нальдо, шепнуть: "Таскэтэ!" и громко пропищать: "Какойи, какойи!"

– И какой ты?
– Решил возобновить мирный диалог Талик.

– Какой-какой? Красивый, конечно!
– Довольным тоном пояснил эльф, но повернулся так, чтобы его жест не был виден самураям - прижал палец к губам.

Талик понял и натянуто улыбнулся. Что-то с этими самураями было не так, не считая того, о чём поведал Горгуль.

– И что это у нас тут?
– Писатель Золотов занялся бытовыми проблемами с самым сосредоточенным видом.
– Ага, курица!
– В лопухах оказались куры - щипаные, потрошеные, но не жареные.
– А тут? О, рис!
– А вот рис оказался варёным до состояния почти каши. Куски рисового пластилина совсем не по-японски приклеились к липовым листьям. Талик насчитал двадцать кульков "на один укус".
– М-да! Надо еще десять раз по столько. Мне ж йети кормить! Им и пяти кур маловато будет.

Как будто откликаясь на его ворчание, попаданка прискакала с очередной корзиной и вывалила на стол ещё одну порцию продуктов.

– Осэва ни натта.
– Прощебетала попаданка.

– Как это "всё, и не надо"?
– Талик даже крылья растопырил. Эльф перевёл щебет попаданки как "пожалуйста", но Талик сделал вид, что не расслышал.
– Ещё как надо! Риса ещё давай! Понимаська-бакаримаська?! Это, вот, - он обвёл когтистой рукой заваленный стол, - всё мне и двум... животным. Животные от слова "живот", - пояснил для конвоира Талик, и вновь сосредоточился на "японке", - а животы у них безразмерные. Они такие проглоты, что с листьями весь рис сожрут и не подавятся. Да и кур схарчат с лопухами, не глядя. Давай, ещё еды неси, а то или я голодный останусь или...
– Талик подумал и пригрозил: - могу йети сюда пригласить, они и так заждались уже. Мои гомункулы и самураев ваших слопают. Им вообще всё равно, что есть. И не мучайся с листьями. Посчитай там свои чайные ложки риса и вали всё в один котёл. Я тут рассиживаться не собираюсь, пока ты деревья обдираешь. Интересно...
– вдруг задумался писатель Золотов, - а листья-то хоть мытые?

– Хааай...
– Обиженно отозвалась попаданка и опять тихим шёпотом добавила, глядя на Нальдо: - Абунай!

Талика прямо-таки распирало от любопытства, что это за "абунай" такой, и этот... как там его... стаккато***... токатто... ну, что-то вроде того.

Любопытством Талик страдал с детства и ради него мог пойти на многое. А уж если в качестве дополнения прилагались безнаказанность и мелкая "мстя", то и - почти на всё. Пользуясь тем, что попаданка помчалась выполнять распоряжения, а ненормальные самураи очень интересовались приезжими (вряд ли эльф рискнёт сопротивляться в такой ситуации), Талик быстро разработал коварный план при поддержке всех сущностей, кроме временно забитого Горгуля. Новичок затих, как будто и его не было. А лучше бы его и впрямь не было. Крылья! Такие крылья испортил! Ух, гад горгульский!